Я захотел выучить кыргызский. Впервые за свою жизнь я это осознал настолько остро и отчетливо — мне захотелось начать говорить на кыргызском. Понимать его, соответственно, тоже, писать на нём и так далее.
Я продолжаю настаивать на том, что никто не должен быть обязанным учить кыргызский в Кыргызстане, но именно мне вот сейчас, в данный промежуток моей жизни, этого захотелось.
Мотивов несколько. Во-первых, это упростит мне мою жизнь. Что бы ни говорили ура-патриоты о вытеснении или вымирании кыргызского, я как раз, наоборот, вижу, что кыргызский развивается и распространяется за пределами Бишкека.
Всё сложнее становится находиться вне Бишкека без знания кыргызского. В этом нет ничего плохого или хорошего — это такой вот естественный нормальный процесс. Какой язык востребован, такой и развивается.
Есть ещё один мотив — я вижу, насколько плачевным образом обстоят дела в кыргызоязычном образовании. Насколько не хватает кыргызоязычных специалистов почти во всех сферах деятельности. Я сужу, конечно, в первую очередь со своей Интернето-журналистской колокольни, но, думаю, со мной согласятся специалисты и многих других отраслей.
У меня за последние годы накопилось немало знаний и опыта, которые сегодня очень востребованы. Я хочу делиться ими с кыргызоязычными жителями Земли без переводчика.
Кроме того, в свободное время я хочу переводить на кыргызский то, что, как мне кажется, поможет развитию и обогащению (в любом смысле этого слова) кыргызоязычных жителей Земли. Я везде, на каждом своём тренинге рассказываю людям, как перевести на кыргызский интерфейс «Гугла», например, а сам этого сделать не могу.
Теперь хочу.
И вот тут встаёт проблема — как выучить кыргызский?
К сожалению, ситуация сегодня обстоит таким образом, что кыргызский может свободно и без препятствий учить только одна категория людей — те, кто родился и вырос в кыргызоязычной семье.
У меня этого фактора нет — я вырос в русскоязычной семье. И рос в русскоязычном окружении и ходил в русскоязычную школу. Я не вижу в этом ничего плохого — так получилось. И у каждого жителя Кыргызстана должно быть право расти в той языковой среде, в какой он или она хочет.
Но, увы, если ты родился в Кыргызстане и не в кыргызоязычной семье, то кыргызский выучить становится очень сложно.
И дело тут не в том, как качественно/некачественно учат кыргызскому в школе. И дело тут не в том, как много или мало литературы издаётся на кыргызском. Всё это второстепенные факторы.
Дело в том, что если ты — явно идентифицируемый кыргызстанец и говоришь по-кыргызски с акцентом, то тебя и твои попытки начать говорить по-кыргызски встречают в лучшем случае с насмешками, в худшем — с агрессией.
В детстве я вообще-то пытался говорить по-кыргызски. Более того, я удивительным образом обнаружил на недавно найденных своих детских аудиозаписях, что я там говорю по-кыргызски! Сказалось то, что родители в самом раннем детстве часто оставляли меня с прабабушкой, которая не знала русского.
И в раннем детстве комплексов у меня не было — да и кто будет совсем маленького ребёнка высмеивать?
Одной прабабушки было мало — по-кыргызски я все равно говорил не часто, русскоязычное окружение доминировало, поэтому где-то годам к шести-семи я кыргызский практически забыл.
И вот когда я стал чуть постарше — ну где-то в начальных классах — любая попытка начать говорить на нём приводила к истерической реакции моего окружения.
Говорил я с жутким акцентом, разумеется. И тогда возникали все эти многочисленные байкешки-тайкешки или совсем даже неведомые мне взрослые люди, которые смеялись над моим произношением и произносили в лучшем случае что-нибудь уничижительно-националистическое типа «Ай, сен оруссуңбу же кыргызсыңбы?»
В худшем случае это была агрессия. Может быть и мягкая — но всё-таки агрессия.
Учитывая возраст, это, наверное, оставило один из серьёзнейших комплексов в моей жизни — боязнь говорить по-кыргызски. Потому что засмеют. Потому что будут издеваться.
Самое смешное, что при одновременно издевательском отношении к моему акценту, все эти взрослые патроны говорили, что я «должен» знать кыргызский.
И это не только мой частный случай. В парламенте, например, некоторые инфузорийно-мыслящие депутаты рассуждают абсолютно таким же образом. И, кажется, что такое суждение вообще очень широко распространено в нашей стране: когда требуют знания кыргызского, но само общество не создаёт условия для того, чтобы эти знания получать.
Представьте теперь, что вы учите английский, например. Приезжаете на языковую практику в Лондон. Пытаетесь начать говорить по-английски, и над вами там все будут ржать. Выучите ли вы его? О, нет, очень сомневаюсь.
Скорее всего, вы уедете оттуда и не захотите больше возвращаться. Но ситуация там другая — там не принято смеяться над акцентом людей, которые учат английский. Смеяться над акцентом — это удел самых невоспитанных расистов, наверное. За насмешки над акцентом можно получить такое общественное порицание, от которого всю жизнь не отмоешься.
Самый лучший способ учить любой язык — это погружение в языковую среду. Увы, но в Кыргызстане этот метод просто может быть опасным для жизни, особенно если ты сам кыргызстанец, и особенно если в тебе узнают этнического кыргыза, не знающего кыргызский.
Если ты этнический кыргыз, не знающий кыргызский, и решаешь поехать в кыргызоязычное село для полного погружения в языковую среду, то в лучшем случае, опять же, над тобой будут смеяться. В худшем случае могут и по башке дать.
Иностранцам, приезжающим в кыргызоязычные села, намного легче. Если волонтёр Корпуса мира живёт в кыргызоязычном селе и говорит по-кыргызски, ему или ей прощают акцент — наоборот, часто относятся с уважением.
Наверное, именно поэтому волонтёрам Корпуса мира намного легче удавалось учить кыргызский в сёлах — им-то как раз помогают, их-то как раз не встречают агрессией, их акцент признают!
Если же ты кыргызстанец, которому вдруг вздумалось выучить кыргызский — то это придётся делать со стальными нервами.
Интересно, что проблему, похожую на мою, испытывают многие мои друзья. Когда я говорил об этом с Элиной Каракуловой из «Сороса», она мне рассказала типичную историю о том, как она однажды в одиночестве ехала на маршрутке с Иссык-Куля в Бишкек.
Она попыталась говорить с водителем по-кыргызски. Через какое-то время проявился акцент.
Что начал делать водитель? Пародировать её акцент. И в очень агрессивной форме. То есть, вот представьте — пародировать человека, который изо всех сил старается пойти тебе навстречу, сократить языковой барьер.
Я однажды всё же научусь говорить по-кыргызски, потому что я не привык отступать от своих целей.
Наверное, первое, чему придётся научиться — это фразам, которые позволят заткнуть всех идиотов, которые будут ржать над моим акцентом.
Бектур ИСКЕНДЕР