Ссылки для упрощенного доступа

19 Ноябрь 2017, Бишкекское время 18:24

«Кыргызстан может сажать леса и получать за это деньги»


Иллюстративное фото

Эксперт-климатолог, профессор МГУ Николай Дронин рассказал, что стоит за подписанием соглашения в Париже, где проходит Конференция ООН по изменению климата.

«Азаттык»: Николай, какими будут итоги саммита, который проходит в Париже с участием лидеров более чем 150 государств? Будут ли подписаны новые многосторонние документы по консолидации усилий для безопасности планеты? Не повторят ли они судьбу Киотского протокола?

Николай Дронин: Конечно, соглашение будет подписано, потому что очень многое поставлено на карту. Приезд лидеров более 150 государств означает, что с ними достигнута предварительная договоренность, то есть в любом случае соглашение будет подписано. Конференция проходит через шесть лет после того, как провалился Киотский протокол. Это было в 2009 году. В течение этого времени каждый год проходили рабочие встречи, страны пытались найти компромисс, но никак не могли сдвинуть вопрос с мертвой точки. Конференция в Париже - попытка достигнуть договоренности. По всему, соглашение будет подписано. Я почти уверен, что оно будет подписано.

«Азаттык»: Многие ученые относятся скептически к проблеме, считают, что даже если соглашение будет подписано, его условия не будут выполняться. Что думаете по этому поводу?

Николай Дронин: Когда я сказал, что оно будет подписано, это означает, что достигнут какой-то компромисс между участниками. А их не очень много. С одной стороны - Европейский союз, с другой - США, с третьей - Китай. Есть еще один - аморфная группа из развивающихся стран. Китай и США более всех других стран загрязняют атмосферу углекислым газом. Вышеназванные четыре стороны и являются основными участниками. Можно подписать жесткое соглашение, а можно - совсем мягкое, которое устроило бы все стороны. На этот раз будет подписано мягкое соглашение, которое не будет требовать от стран каких-то обязательств. Но в этом соглашении будет заложено поэтапное ужесточение условий в будущем. То есть в этом и состоит компромисс: сейчас это обязательства в мягком формате, но через лет, скажем, пять обязательства будут ужесточены. Главное для ООН - добиться того, чтобы все участники подписались под обязательством сокращать свои выбросы.

В Киотском протоколе не прописаны для Китая и развивающихся стран никакие обязательства. Поэтому Киотский протокол провалился. Китай кономически резко поднялся в 2000-е годы, и фактически его выбросы превысили самые плохие прогнозы.

Почему все страны подпишут это соглашение? Потому что они не продиктованы откуда-то сверху или со стороны ООН. Эти обязательства страны берут на себя добровольно. Каждой стране разрешили действовать по своим сценариям в вопросах сокращения выбросов, преследуя свои цели. Каждая страна, исходя из своих реалий, назвала эти цели. Они совершенно разные. Например, пытаясь остаться в позиции лидера Евросоюз поставил очень жесткие цели. У США они помягче, а у Китая - совсем мягкие. Даже если все эти обязательства будут выполняться, значительного сокращения выбросов все равно не достигнуть. Но главная цель - чтобы все страны подписали соглашение.

«Азаттык»: Насколько реально, что все государства, подписавшие этот документ, к 2030 году сократят свои выбросы минимум на 2 процента?

Николай Дронин: Да, это реально, потому что государства сами определили планку. Сокращения в два процента - это очень мало, оно не повлияет существенно на ситуацию в мире. Но, если страны будут выполнять все обязательства, то температура воздуха к концу столетия вырастет примерно на 4 градуса. А цель климатической политики - не допустить повышения более, чем на 2 градуса. Поэтому, даже если страны снизят выбросы на 2%, то мир все равно переступит порог допустимого перегрева. Если соглашение будет существовать и дальше в таком виде, то оно вряд ли принесет ощутимые результаты, так как оно слишком мягкое.

«Азаттык»: Ряд стран с не самой развитой экономикой, считают, что их интересы в новом соглашении не будут учтены. Почему?

Николай Дронин: Здесь есть глубинные противоречия между развитыми и развивающимися странами. Это может создать кризис на саммите, несмотря, на что уже сделано многое, чтобы этого кризиса избежать. А вопрос заключается в том, будет ли работать система компенсации. Развивающиеся страны хотят получать хоть какие-то финансовые средства за участие в этом договоре. Например, у них очень маленький выброс углекислого газа, и они предлагают не вырубать свои тропические леса. Говорят «вы посчитайте, сколько мирового карбона мы заберем из атмосферы. За это вы, развитые страны, должны нам заплатить». Это и является сложным вопросом, потому что не существует надежных методов измерения объема поглощения карбона лесами. Это очень спекулятивные цифры. И насколько я знаю, многие развитые страны хотят пойти на это соглашение, и платить развивающимися странам компенсацию за то, что они не будут вырубать свои леса или, наоборот, будут засаживать свои территории лесами. Но перед этим надо определить метод накопления денег в специальный фонд, согласовать методику замера поглощения карбона лесами. Потому что даже в научной литературе цифры поглощения углекислого газа лесами существенно разнятся. В зависимости от возраста леса, его породного состава, состояния можно получить различные цифры. Поэтому одни развитые страны заявляют, что будут платить и даже создают специальный фонд. И они уже даже отметили, что в этом фонде будут крутиться сотни миллионов долларов. А другие развитые страны не согласны с этим и утверждают, что не будут платить за то, что нельзя точно измерить.

«Азаттык»: Как повлияет новое соглашение на Россию и страны Центральной Азии?

Николай Дронин: И России, и странам Центральной Азии ничего не грозит. Мы можем участвовать в этом соглашении на привилегированном положении. То есть мы взяли на себя обязательство не превышать показатели 90-года. Мы и не превышаем, потому что наша экономика по сравнению с Советским Союзом сократилась значительно. То же самое и со странами Центральной Азии. И поскольку мы считаемся странами с транзитной экономикой, мы образуем особую группу в климатической политике. Наоборот, мы можем, что-то приобрести, если вопрос с компенсациями решится. Например, Кыргызстан может посадить леса и получать за это деньги от развитых стран.

XS
SM
MD
LG