Ссылки для упрощенного доступа

22 Январь 2018, Бишкекское время 12:10

Я вот к чему пришел в своих долгих размышлениях. Кино, несмотря на то, что оно относительно молодое искусство, достигло уровня более старших видов искусств. Кино – это уже не осторовок, а огромный континент, где с одного края не видно другого. Существуют множество направлений и школ, которые порой даже не очень хорошо знакомы друг с другом, и все равно занимают важное место в истории кино. Допустим, есть кинематограф восточных стран, про который не так уж много знают на Западе, но все же он сделал неоценимый вклад в становление кино как серьезного вида искусства. Я имею в виду японский кинематограф и индийское «параллельное кино». И это лишь один пример.

Несмотря на хронологическую сжатость, кино так же богато на имена как литература, живопись и музыка. Конечно, правы те, кто говорят, что кино – синтез театра, литературы и музыки. Но есть один принципиальный момент: когда кино перестало быть просто массовым развлечением и стало самостоятельным искусством, оно стало абсолютно автономным направлением, у которого свои законы и свой неповторимый язык. Порой даже складывается ощущение, что кино было призвано уничтожить другие искусства. Когда музыка визуализируется, то она умирает; когда живопись начинает двигаться, то она тоже умирает; а театр на пленке – это уж совсем ни в какие ворота.

Кино, несмотря на свою чрезмерную технологизированность, оправдало себя как самостоятельный вид искусства. Всегда с усовершенствованием техники кинематографисты боялись, что оно погибнет от формализма. Но этого, к счастью, никогда не происходило. Вначале было немое кино, которому Лев Толстой дал имя «великий немой», еще не зная что из этого получится. В эпоху немого кино были сняты множество шедевров, до сих пор не утративших свою ценность, и даже приобретших еще большую значимость, пройдя испытания временем. Если Данте, Петрарка и Боккачо стоят у истоков эпохи Возрождения, то Чаплин, Китон, Ллойд, Эйзенштейн, Вертов, Ф.Ланг, Мурнау стоят у истоков кинематографа. Когда пришла эра звука, то многие к этому отнеслись скептически. Впрочем, такое же отношение поначалу было и к цвету в кино. Но это новое кино оправдало себя, достигнув небывалых высот в творчестве Тарковского, Антониони, Бергмана, Феллини, Кубрика, О.Уэллса, Бунюэля, Куросавы, С.Рая, Брессона, Пелешяна, Годара и др.

Первая волна великих режиссеров возникла в немом кино, а вторая в середине 20 века, с приходом звука и цвета. Мастера немого кино – все равно что древние аэды, а мастера звукового – модернисты. Во второй половине 80-ых обозначился упадок модернизма в кино. Именно в то время Феллини сказал известные слова «мой зритель умер». И дальше опять возник скептицизм по отношению к новым технологиям и новому поколению в кино. Но и этот пессимизм оказался напрасным. Потому что в кино появилась новая волна выдающихся постмодернистов: Линч, Фон Триер, Кустурица, братья Коэн, Тарантино, Джармуш, Китано, Карвай и др. В 90-ые этими режиссерами были созданы огромное количество постмодернистских шедевров. А сейчас, в эпоху цифры, опять возник вопрос о том, выживет ли кино после этой мощной ломки. Но здесь надо принять во внимание один сложный момент: главная проблема кино не только в технических усовершенствованиях, но и в том, что они происходят параллельно ломке нравственных ценностей общества. Но кто знает, быть может опять мы зря нервничаем? Ведь консерватизм в кино всегда проигрывал. И ведь снял же великий Дэвид Линч на цифру свою эпопею «Внутренняя империя». Да и не он один преуспел в этом. В общем, вопрос о будущем кино остается открытым.

Улук Уракунов

Тексты в рубрике «Особое мнение» не отражают точку зрения радио «Азаттык».

XS
SM
MD
LG