Ссылки для упрощенного доступа

24 Май 2017, Бишкекское время 12:06

Большинство западных аналитиков пишут о новом президенте Узбекистана с небольшим оптимизмом. Как ни странно, параллели делаются почему-то именно с туркменским Гурбангулы Бердымухамедовым, пришедшим после Сапармурада Туркменбаши и почти ничего не предпринявшим для смягчения жесткого диктаторского режима своего предшественника. По-видимому, многим наблюдателям кажется, что традиции и политические взгляды времен Ислама Каримова в Узбекистане настолько укоренились в сознании и миропонимании народа, что на земле великого Навои и Улугбека даже относительный либерализм не представляется возможным.

Так ли это? Очень возможно. Потому что диктатура и закрытость, пренебрежение законами и признанными в мире правами и свободами человека, отсутствие всякой формы альтернативного мышления - достаточно легкий способ управления государством. Головная боль у президентов возникают там, где существует свобода слова, где есть реальные политические партии и более или менее развитый парламентаризм.

И все же мне представляется, что Узбекистан - это немного другая страна. Мне представляется, сам по себе Узбекистан - это страна, где существует общее понимание необходимости полнее раскрывать внушительные людские, интеллектуальные и культурные ресурсы, чтобы обеспечить стране более богатую жизнь, а обществу - более высокие стандарты социального обеспечения. Основа для таких предположений - очень солидный управленческий опыт нового главы узбекского государства, особенно его решения в роли исполняющего обязанности президента Узбекистана, которые сразу же, с первых дней внесли в жизнь этой страны, да и не только ее, существенную новизну. Для меня его первые шаги, предпринятые, например, в отношении ближайших соседей, это минимум проявление здравого смысла. Именно проявление здравого смысла и трезвую оценку текущей ситуации можно увидеть и в том, что Мирзиеев сразу установил очень нужный личный контакт с Путиным и объявил о своем первом официальном зарубежном визите в Москву. О том, как блестяще он организовал проводы своего бывшего шефа, первого президента страны, и никаких поводов не дал для кривотолков или инсинуаций, какие вполне могли иметь место в такой густонаселенной и далеко не одномерной стране, где очень сильны традиции государственности и уважение к национальным символам и атрибутам, не станем говорить. Все было на очень высоком уровне, как и должно быть в стране с развитыми государственными институтами.

Первые дни правления Шавката Миромоновича произвели впечатление достаточной осторожности при принятии мер, в то же время их абсолютной логичности. Он сделал то, что давно надо было сделать. То есть, он просто-напросто сдвинул давно заржавевшие от неподвижности засовы на калитке, разрешал то, что годами ждало разрешения. Не знаю, как другие, но я ощутил за этими простыми, но важными и человечными решениями скрытую энергетику, которая в политическом руководстве накоплена и подсказана четким осознанием того, какой потенциал скрыт в трудолюбивом узбекском народе, в недрах этой древней и сказочно плодотворной земли, о которой тот же Ислам Абдуганиевич однажды говорил с неприсущей ему эмоциональностью: мол, «такой земли не сыскать на всей планете». Наверное, о благодатной Фергане и золотоносном Зеравшане, о Хиве и Бухаре, о величественном Самарканде и Ташкенте можно сказать и такое, и не сильно при этом ошибиться.

Однако не будем спешить с выводами и строить иллюзии, что предстоит скорая смена курса или какая-то новая узбекская «а-ля перестройка». Такую страну, как 30-миллионный Узбекистан с его пестрой этнической мозаикой и существующими громадными социально-экономическими проблемами, нельзя и невозможно изменить наскоком и в одночасье. Здесь как никогда нужны системность и режим политического управления по принципу «осторожнее на поворотах».

Узбекистан - ключевая страна Центральной Азии, ее геополитическая ось, а этот громадный регион давно стонет либо от диктатуры вечных правителей-самодуров, либо от разделенности и искусственного взаимного отчуждения народов, которые тысячелетиями жили в теснейшем культурном, торгово-экономическом контакте. Чингиз Айтматов как-то говорил, что все эти советские республики когда-то жили одним большим суперэтносом, поэтому искренне благодарил Советский Союз за то, что он не разделил, а только поощрял эти многовековые связи и контакты. А сейчас? Наш регион - это же своеобразный «дикий запад» времен конкистадоров, разделенный колючей проволокой и блокпостами, где даже родственники не могут посещать друг друга и где люди вынуждены стоять в очереди за визами, которые уже негде ставить, потому что паспорт - это не многостраничная газета и не скатерть, собранная в крохотную книжицу. Мир стремится к объединению, к кооперации, а мы в регионе движемся ровно назад.

Поэтому есть некая надежда, что Шавкат Мирзиеев, если он дальше продолжит свою политику, может стать новым шансом для всей Центральной Азии. То есть откроется возможность настоящей региональной кооперации, снятия во многом искусственно созданного напряжения, выдуманных торгово-экономических барьеров, от которых страдают все, не говоря уже о том, что только сотрудничество и только взаимное доверие обеспечит всем нам благополучие, достойное развитие, и главное, общую региональную безопасность перед лицом все новых и новых вызовов в мире.

Тексты в рубрике «Особое мнение» не отражают точку зрения радио «Азаттык».

XS
SM
MD
LG