Ситуация значительно ухудшилась в 2021 году, когда США и их союзники покинули страну, а власть захватила группировка «Талибан».
Талибы запретили женщинам учиться и работать, в том числе в сфере здравоохранения, а новые нормы общества не позволяют им ходить на приемы к мужчинам-врачам.
Несколько афганских женщин, которые получали медобразование и работали в больницах Афганистана, рассказали Настоящему Времени, как запреты отразились на них самих и как они отразятся на здоровье населения.
Примечание: имена всех героинь статьи изменены из соображений безопасности, но в редакции имеются подтверждения их личностей и квалификаций.
«Я приняла факт, что не смогу быть врачом»
Марва из провинции Нангархар стала первой женщиной в своей семье, которая поступила в медицинский университет. Она рассказывает, что с детства мечтала помогать людям.
«Этот путь я выбрала не только ради себя, но и ради всех женщин, которые не могут получить доступ к медицинским услугам из-за нехватки женщин-врачей в сельской местности», – говорит она.
Но закончить образование в университете она так и не смогла. В 2021 году американские и международные военные покинули Афганистан, а «Талибан» захватил власть. Вскоре после этого женщинам и девочкам закрыли доступ к высшему образованию. В то же время частные институты продолжали принимать женщин, туда Марва поступила на акушерство.
Там она проучилась несколько семестров. Когда Марва уже готовилась к тому, что скоро сможет работать, в декабре 2024-го министерство здравоохранения «Талибана» запретило и частным институтам принимать женщин. Вне зависимости от курса руководство институтов начало исключать женщин и запрещать им сдавать выпускные экзамены.
«Я была бы более чем счастлива просто иметь возможность продолжать работать в этой области. Я приняла тот факт, что я не смогу быть врачом, но, по крайней мере, я могла бы быть акушеркой. Я знала, что так я смогу оказывать услуги женщинам в деревнях и районах, где нет доступа к нормальной системе здравоохранения или где мужчины в семье ограничивают их от посещения мужчин-врачей. Но теперь все кончено,» – говорит Марва.
Как и многие девушки, она пытается помочь себе и другим. В афганском обществе существуют нормы и правила, которым они обязаны следовать. Сейчас же роль женщин вовсе сводится к тому, что они должны быть только дома, а их работа – рожать и воспитывать детей. Но и роды теперь могут стать гораздо более опасными.
В 2024 году талибы запретили женщинам работать, выходить на улицу без сопровождения мужчины-родственника и даже говорить в общественных местах. Хотя женщины все еще могут устроиться в небольшие компании или работать тайно, это становится труднее с каждым днем.
Марва рассказывает, что у нее много родственников, живущих в деревнях. По ее словам, там доступ к медицинским услугам сильно ограничен, в местных больницах не хватает квалифицированных специалистов, особенно женщин. В случае болезни женщины там пытаются лечиться традиционными лекарствами или препаратами, купленными в аптеках без рецепта.
В случае серьезных проблем со здоровьем женщины не могут пойти к врачу самостоятельно, их обязаны отводить мужчины. Они же хотят, чтобы женщин осматривали только женщины. Но с новыми запретами талибов женщин фактически лишили доступа к квалифицированной медицинской помощи.
«Афганистан уже сталкивается со многими проблемами, связанными с нехваткой оборудования и специалистов. А теперь появились серьезные ограничения для женщин, хотя они могли бы стать единственной надеждой для других женщин в стране. Все стало еще сложнее,» — говорит Марва.
Сейчас девушка ищет возможность покинуть страну, чтобы закончить учебу уже за границей. Она говорит, что ей повезло, потому что семья всячески поддерживает ее. Однако это не относится ко всем ее одноклассницам, рассказывает Марва. По ее словам, многие из них сейчас находятся в тяжелом психологическом состоянии.
«Потеря последней надежды»
Талибы запретили женщинам учиться в вузах почти сразу же, как пришли к власти. Но так как этот запрет не касался медицинских институтов, многие из тех, кто учился в университетах, сменили свои специальности. Одна из них – Маниджа. До прихода «Талибана» к власти она изучала юриспруденцию. Но в 2022 году перешла в частный мединститут – учиться на акушерку.
«Девушкам в Афганистане нелегко получить доступ к образованию и устроиться на работу, особенно после замужества. Но, к счастью, у меня есть поддерживающий меня муж, который помог мне продолжить учебу. Он даже помог начать работать в другой области, просто чтобы у меня была такая возможность», – говорит она.
Маниджа вспоминает, что тяжело перенесла первый запрет талибов на учебу – она с детства мечтала стать юристкой. Ей потребовалось много времени, чтобы оправиться от психологического шока, когда ее исключили из университета. Чтобы поступить на медицинскую специальность, ей пришлось посещать дополнительные подготовительные курсы, но «Талибан» отнял у нее и это.
«Чтобы сменить область деятельности, нужно время и усилия. Мне нужно было объяснить себе, принять реальность, с которой мы столкнулись, и сделать новый шаг. Моя семья не дала мне потерять надежду и подтолкнула попробовать еще раз. Поступив в мединститут, я начала жить заново», – отмечает Маниджа.
По данным ВОЗ на 2018 год, в Афганистане на каждые 10 тысяч человек приходилось всего 4,6 врача, медсестры и акушерки – это значительно ниже порога критической нехватки в 23 специалиста на 10 000 человек, установленного организацией. По подсчетам UNHCR, после захвата власти талибами из страны бежали более 2 млн человек, часть из них – высококвалифицированные специалисты, в том числе врачи.
Маниджа убеждена, что, лишив женщин доступа к медицинскому образованию и работе в этой сфере, «Талибан» только усугубил ситуацию и усилил нагрузку на и без того хрупкую систему здравоохранения.
С ней согласен и врач Фархад Явази, который продолжает работать в Афганистане. Он рассказывает, что в практике врачи регулярно консультируются друг с другом, особенно по поводу пациентов в тяжелых состояниях. Теперь же нагрузка на медперсонал усилилась в разы, а это влияет на качество и скорость оказываемой помощи.
«Чем больше запретов и ограничений, тем больше мы теряем нашу систему здравоохранения. В этой стране система очень уязвимая, ей нужно больше высококачественного оборудования, больше врачей – как для мужчин, так и для женщин. Что они ожидают от этих ограничений, которые вводятся на фоне уже существующего кризиса?» – говорит врач.
Явази отмечает, что Афганистан мог бы выиграть от развития своей собственной системы здравоохранения, особенно в ситуации острой нехватки человеческих ресурсов внутри страны.
«Те афганцы, которые выезжают за границу на лечение, платят огромные суммы денег. Это может стать значительным преимуществом для нашей страны, если она сможет обеспечить доступ к высококачественной системе здравоохранения, в которой будет задействовано как много мужчин, так и женщин-врачей», – считает Явази.
Маниджа добавляет, что нынешняя ситуация сильно влияет на женщин, которые хотели получить образование и работать: «Если вы спросите каждую девушку в Афганистане, как она себя чувствует, ответ будет один и тот же: сломлена. И под сломленностью они подразумевают потерю своей единственной и последней надежды».
«Я наслаждалась путешествием к финансовой свободе»
На протяжении десятилетий Афганистан сталкивается с множеством проблем в секторе здравоохранения: отсутствие широкого доступа к медицинским услугам, невылеченные болезни и ограниченный доступ к вакцинации по всей стране приводят к большому числу смертей.
По данным ВОЗ, в Афганистане от болезней, предотвращаемых вакцинами, привито в среднем 59%. По всей Юго-Восточной Азии этот показатель составляет 84%. После 2021 года в стране начало увеличиваться количество смертей от таких болезней, как корь, коклюш, краснуха и столбняк.
Страна много лет выстраивала систему здравоохранения и обучения новых кадров, но она в значительной степени зависела от иностранной помощи. В 2000-х девушки в провинциях Афганистана заговорили о высшем образовании и построении карьеры. Это помогло многим семьям, в которых не было мужчин, которые могли бы их содержать, стать независимыми и обеспечивать свои потребности самостоятельно. Но после очередного захвата власти талибами эти возможности стали сокращаться.
Исключение женщин из сферы здравоохранения полностью может привести к росту женской смертности, как от болезней, так и при деторождении, говорят собеседницы Настоящего Времени.
Бришна до 2024 года училась на акушерство и гинекологию. Она не подозревала, что женщинам запретят работать в областях здравоохранения, которые занимаются исключительно женским здоровьем.
Бывшая студентка рассказывает, что поступала на эту специальность, чтобы получить возможность не только помогать другим женщинам, но и финансово поддерживать свою мать и сестру. Но в нынешних обстоятельствах она не знает, как ей выстраивать свою жизнь дальше.
«Я заблудилась. Я не знаю, что делать сейчас. Моя мать и сестра остались совсем одни. Я пыталась им помочь, а теперь заблудилась и я», – говорит Бришна.
Она вспоминает, что день, когда ей сообщили об ограничениях, нанес ей психологическую травму.
«Пока я училась, в своей голове я не только учила уроки, но и наслаждалась путешествием к финансовой свободе, в том числе для моей матери и сестры. Затем эта новость пронзила меня, как нож, и ранила так глубоко. Моя последняя надежда, моя последняя возможность помочь исчезла», – говорит девушка.
Сейчас Бришна, как и многие другие женщины, находится в основном дома. Хотя родственники помогают чем могут, этой помощи недостаточно.
«Постоянная борьба»
Фарха из провинции Баглан училась на акушерку, когда «Талибан» захватил власть в Афганистане. Она рассказывает, что после смерти отца много лет назад ее матери и брату было тяжело выстроить жизнь заново. Отчасти поэтому она мечтала о карьере, которая позволит финансово помогать своей семье.
Консервативное и крайне патриархальное общество вокруг не одобряло стремление женщин учиться и работать, поэтому изначально ее семья была против того, чтобы Фарха поступала в институт. В провинции также регулярно проходили бои между талибами и национальной армией Афганистана, что сильно влияло на безопасность жителей.
«Чтобы начать учебу, мне сначала нужно было убедить свою семью, просто чтобы получить такую возможность. Каждая афганская девушка должна преодолеть множество препятствий. Это нелегко, это постоянная борьба», – рассказывает Фарха.
Убедив свою семью, Фарха поступила в один из частных институтов в провинции. Там она была обязана носить хиджаб. Занятия для женщин в институте проходили отдельно. Фарха вспоминает, что за время учебы ей часто приходилось сталкиваться с негативными комментариями со стороны своих родственников и общества. Но это ее не останавливало. Фарха говорит, что у нее было четкое видение своего будущего: как строить свою жизнь и помогать матери материально.
«Мой брат, общество и обязанность носить хиджаб не были для меня большим препятствием. Я знала, что после всего этого меня ждет светлое будущее, в котором я смогу увидеть себя и своих близких», – говорит она.
Следующие несколько лет были сложными, но полными надежд, вспоминает Фарха. Она приближалась к завершению учебы, когда стало известно, что университеты и все учреждения в секторе здравоохранения будут для женщин закрыты. Эта новость глубоко ее потрясла.
«Это был шок для каждой девушки. Я помню, как эта новость буквально заморозила меня, и я не знала, что делать или как реагировать. Девочки плакали. Грустные лица, потеря надежды – так выглядел тот день для меня и многих моих одноклассниц», – вспоминает она.
Фарха говорит, что не знает, как объяснить свои эмоции. В те дни, вспоминает она, ей было даже трудно говорить. Сейчас она живет в Кабуле вместе с мужем и пытается найти работу, но уже не в сфере медицины – туда ей двери закрыты, пока «Талибан» остается у власти:
«Да, еще одна дверь закрылась перед нами. Я, как и миллион других афганских девушек, была готова уважать нормы, требования общества и правительства, просто чтобы иметь хотя бы минимум, чтобы быть хоть немного свободными».