«Азаттык»: Изменилась ли с момента обретения независимости психология верующих, и в каком направлении она меняется?
Школьный: Можно сказать, что с момента обретения независимости психология верующих поменялась в худшую сторону. Есть два понятия - «быть» и «казаться». Вот у нас, впрочем и во всём СНГ примерно та же картина, люди предпочитают казаться. Не быть. Сегодня они больше обращают внимания на обрядовую часть. Почему? Потому что так принято в обществе. Носят хиджабы, кресты, соответствующую одежду – используют символику для идентификации себя в обществе, чтобы «быть» своим среди своих.
Один мой знакомый как-то сказал, что объявил джихад депутату. Я у него спрашиваю, - а что такое «джихад»? Он отвечает: «Вот я его поймаю и побью!». За что, спрашиваю? Отвечает: «За то, что он неправильно поступает, и что вообще он не мусульманин!». Я говорю: «Хорошо, но существует пять видов джихада. Какой из них ты объявил?». Отвечает, что один объявил. Всё! То есть, у многих людей нет даже элементарных понятий, как о самой религии, так и о её канонах и принципах.
Кроме того, 8 марта некоторые девушки говорят, что не празднуют этот праздник. Задаю им вопрос: «Хорошо, а какой сейчас год по мусульманскому календарю?». Отвечают – 2018 год. Поясняю, что это - летоисчисление от Рождества Христова. Летоисчисление же по мусульманскому календарю ведется от Хиджры, т.е. от 622 г. н.э. А какой из пяти видов хиджаба вы носите? В ответ – молчание… В лучшем случае скажут: «Ну, какой все носят, такой и я ношу». Все где-то что-то слышали… Я отнюдь не сторонник радикальных подходов к понятиям религиозности, нет. Для примера могу привести три лично для меня ценных понятия, в ряду остальных, из двух преобладающих в КР религий: «Талион» из Христианства («Относись к другому так, как ты хотел бы, чтобы он относился к тебе»), и из Ислама «Иджтихад» (приемлемость Исламом всего того, что не противоречит его канонам) и «Кийас» (аналогия). Всегда испытываю тёплые чувства, когда вижу как представители разных религий поздравляют друг друга с их религиозными праздниками, или морально поддерживают друг друга в тяжёлое время поста.
«Азаттык»: Как можно охарактеризовать отношения верующих с другими, менее религиозными и людьми, придерживающимися светских взглядов?
Школьный: Истинно верующих людей в любой религии всего три процента – наукой уже задолго до нас это установлено. Все остальные люди, в той или иной степени, - приверженцы, которые знают в основном обрядовую часть, например, что нужно читать пятикратный намаз или держать пост до Пасхи. Однако если мы посмотрим глубже, то большая часть приверженцев не имеет даже элементарных понятий об исповедуемой ими религии. Люди предпочитают не развиваться в религиозном плане, всегда находят для себя отговорки.
Углублять свои знания и расширять своё понимание религии стремятся, к сожалению, очень немногие. Некоторым достаточно носить одежду, религиозную атрибутику, держать пост для того, чтобы считать себя частью какого-либо социума или идентифицировать свою религиозную принадлежность. Но религия не терпит топтания на одном месте, необходимо постоянно находить в ней что-то новое, развиваться, постигать всё новые её откровения и становиться лучше в плане своей человечности. Плюс хороших религиозных наставников у нас можно сосчитать на пальцах одной руки.
Айт-намаз в Бишкеке
«Азаттык»: Каким образом социально-экономическая ситуация влияет на верующих?
Школьный:Да, самым серьезным образом! Психолог Абрахам Х. Маслоу вывел понятие пирамиды потребностей человека. Если упрощённо, то эта пирамида состоит их трех частей - нужды, потребности и запросы. Нужды включают в себя утоление голода, жажды, сексуальной потребности, то есть когда человек почти на уровне инстинктов должен заниматься своим жизнеобеспечением.
Человек испытывает устойчивую и разностороннюю тягу к удовлетворению своих потребностей (в духовном росте – в первую очередь) только после того, как будут более-менее устойчиво удовлетворены его нужды. А сколько у нас успешных в этом плане людей? Люди, при наличии у них социальных проблем, стараются искать утешения и поддержки в религиозности, находят в ней некоторое временное успокоение. А это уже - подмена некоторых понятий. Прочный и непрерывный духовный рост начинается, если у человека, по-простому говоря, налажена жизнь, в семье все хорошо, есть крепкий и надёжный тыл. Вот тогда он начинает думать, может, ему в мечеть или церковь сходить не потому, что все пошли, а потому, что у него в этом есть потребность. Мечеть или церковь – это ведь храм, куда я прихожу общаться не с людьми, и это не клуб и не дискотека, это - храм, где я могу обратиться к Богу, когда существует в этом необходимость или появляется такая потребность.
Когда человек не постигает религию глубоко, не впитывает ее в себя, а больше обращает внимание на обрядовую часть, тогда зачастую начинается деструктивное воздействие религии на него. К примеру, человек спрашивает: «Вот я хожу в церковь, читаю намаз, но жизнь лучше не становится. Бог виноватым быть не может, значит, виноваты другие люди!». Кстати, в большинстве случаев это происходит не по вине самой религии или её канонов, а из-за того, что трактовкой этих самых канонов пытаются заниматься не совсем компетентные или даже нечестные люди.
При социальной нестабильности и неуравновешенности, когда человек видит безработицу, коррупцию, у него начинает неуклонно повышаться внутренняя тревожность и напряженность. Да, религия обещает справедливость и светлое будущее. А есть ли у нас улучшение сейчас, и было ли оно у нас в совсем недалёком прошлом? То есть, если человек не видит того улучшения, которое ему обещают, будет напряжение расти или нет? В этом случае пограничное состояние психики будет расти не только у одного человека, но и у большой части общества.
«Азаттык»: Каким страхам и фобиям больше подвержены наши верующие?
Школьный: Фобии? По крайней мере, Ада у нас почти никто не боится. (Смеётся).
«Азаттык»: Есть ли какая-либо потребность у верующего человека в признании?
Школьный: Человек – это социальное существо. Он без общения с подобными себе жить просто не может. Эксперименты показывают, что человек, вырванный из контекста общества, неподготовленный к этому, выживать и жить просто не может – так устроена наша психика. Читали Даниэля Дэфо? Это же фантастика, что Робинзон Крузо 27 лет прожил на острове и ничего страшного с его психикой не произошло. Неподготовленный к одиночеству среднестатистический человек в одиночку выжить не может. У такого человека на 18-21 день в психике начинают происходить изменения: он начинает сходить с ума, уже хотя бы потому, что не встречает поддержки у себе подобного в тех или иных проявлениях. Это - огромная потребность человеческой психики.
в одной из мечетей Бишкека
«Азаттык»: Теолог Кадыр Маликов говорит, что нам нужен интеллектуальный Ислам, который основывается на логике и рациональных вещах. Вас не настораживает, что в верующих растет эмоциональность? То есть верующие становятся больше эмоциональными, чем рациональными…
Школьный: Я с Кадыром Курманбековичем в этом полностью согласен. Одной из основных причин того же роста эмоциональности на религиозной почве, является как раз таки та самая социальная нестабильность и всё повышающаяся на этой почве внутренняя тревожность, о чём мы только что говорили. Интеллектуальные люди, которые заботятся о своем росте и развитии, всегда были в меньшинстве – вспомните всё те же 3%. Основная часть социума, а это почти 87 процентов, действует по принципу – «все пошли, и я пошел, все закричали, и я закричал, все прыгнули, и я прыгнул». Это – те самые эмоции, не подкрепленные знанием и грамотным восприятием религии. Думать тяжело, не так ли? Просто скакать, и просто кричать не думая, гораздо легче! Не просто думать, а размышлять и рассуждать. А для этого ещё и хороший наставник нужен, который будет давать правильное направление в познании религии. Впрочем, об этом мы уже тоже упоминали.
«Азаттык»: Какие вы видите психологические особенности в людях, подверженных радикализму?
Школьный: Если очень коротко ответить на этот вопрос, то ответ будет выглядеть примерно так: основной массе тех или иных радикально настроенных людей, зачастую на подсознательном уровне, опытными и подготовленными «наставниками» прививается идея их исключительности, если человек принадлежит к какой-либо экстремистской или террористической группировке. Чувство исключительности же для многих членов радикальных группировок означает, что им можно и положено больше, чем всем остальным. В таких организациях исключительность основывается только на твоей принадлежности к этой группировке.