Ссылки для упрощенного доступа

24 Август 2017, Бишкекское время 11:06

Борис Немцов: Путин, "Газпром" и Олимпиада


Новый независимый экспертный доклад о коррупции в России обсуждаем с сопредседателем партии РПР-ПАРНАС Борисом Немцовым.


С сопредседателем партии РПР-ПАРНАС Борисом Немцовым обсуждаем
опубликованый 4 февраля новый независимый экспертный доклад о коррупции в России: "Коммунальные тарифы, Путин и "Газпром".
Ведущий - Михаил Соколов.

Михаил Соколов: Наш гость сегодня Борис Немцов, сопредседатель партии РПР-ПАРНАС. Он сегодня презентовал доклад о “Газпроме” и о том, как деятельность этой компании влияет на жилищно-коммунальные тарифы. Естественно, мы поговорим и об Олимпиаде, поскольку был доклад на эту тему не так давно.

Давайте мы начнем не с доклада, а с Олимпиады, по-моему, это все связано. Вы сами на Олимпиаду не собираетесь поехать? Вы же спортсмен, то ли плаваете, то ли летаете.

Борис Немцов: Во-первых, я родился в Сочи много лет назад, во-вторых, я действительно занимаюсь спортом, в том числе и на лыжах катаюсь.

Михаил Соколов: С Путиным, бывало, катались?

Борис Немцов: Да, в 2001 в Сент-Антонио, где, кстати, обсуждалось развитие единственного зимнего курорта европейского класса в районе Красной поляны, впервые обсуждалось.

Михаил Соколов: Тогда вы не знали, что это кончится Олимпиадой?

Борис Немцов: Нет, тогда мы про Олимпиаду не говорили. Но про то, что на вершинах гор кавказских в районе Сочи можно построить зимний курорт, мы как раз говорили.

Михаил Соколов: Вот ваша мечта сбылась. Значит вы и виноваты.

Борис Немцов: На самом деле моя мечта была совсем другая. Моя мечта была сохранить город и не разбазаривать там полтора триллиона рублей, не уничтожать природу города Сочи, уникальную для России субтропическую природу. Так что мечта у меня была как раз совсем иная.

Что касается, поеду я или нет, дело в том, что Путин впервые в истории Олимпийских игр придумал такую норму под названием “паспорт болельщика”. То есть если вы покупаете, например, билет на хоккей, или на фигурное катание, или на биатлон, неважно, то вы с этим билетом должны придти в ФСБ, либо набрать сайт ФСБ, там есть специальный “паспорт болельщика”, там вас проверят на благонадежность и могут разрешить, то есть дать паспорт, а могут не разрешить.

Должен сказать, что мои коллеги попытались попасть на Олимпиаду, в частности, известный гражданский активист Николай Левшиц, он действительно фанат зимних видов спорта. Он направил обращение, выполнил все требования, через несколько секунд получил ответ из ФСБ, что он не допущен. Хотя он человек мирный, мухи не обидит.

Михаил Соколов: Он судится собирается, мы знаем. Вы-то не хотите попробовать?

Борис Немцов: Вы знаете, я уверен на 99,9%, что из офиса ФСБ придет мне отказ, а лишний раз унижаться я просто не хочу. Должен сказать, что это не первый и не второй случай, который я описывал. На самом деле они придумали вот что. Они же не за безопасность борются, они бы хотели, чтобы на трибунах сидели только “нашисты”, чтобы сидела партия “Единая Россия”, сидели работники “Газпрома”, “Сбербанка”, Железных дорог и чекисты. Вот, собственно, такую они хотят себе сделать Олимпиаду. По поводу дороговизны билетов я говорить не буду, но совершенно очевидно, что они очень боятся, что оппозиция может попасть на трибуны Олимпийских игр и развернуть баннер.

Михаил Соколов: С радужным знаменем?

Борис Немцов: Это вряд ли. По крайней мере, я точно с таким знаменем не пойду. Но они, наверное, боятся, что будут какие-то лозунги, которые мы несли, когда было шествие 2 февраля по бульварам московским. Например, лозунг был такой “Героям свободу, олимпийских воров на хлеб и воду”. С этим баннером мы шли во время этого марша. Они, наверное, больше всего этого боятся, а также всяких кричалок.

Они решили, что только лояльные Путину должны быть на стадионе и придумали этот безумный “паспорт” болельщика, который, кстати, никакого отношения к борьбе с терроризмом не имеет. Потому что понятно, что людям надо проходить через металлические рамки, людей будут осматривать и так далее. Эти меры безопасности, я считаю, оправданны, они правильные. А “паспорт болельщика” - это просто борьба с оппозицией и гражданскими активистами.

Михаил Соколов: То есть посмотреть своими глазами вам не удастся? Или вы поедете с ревизией после Олимпиады?

Борис Немцов: Нет, я кое-какие соревнования посмотрю. Я хочу, чтобы наша сборная, кстати, хорошо выступила и в том числе по хоккею, по биатлону, я думаю, есть реальный шанс занять высокие места, я уже не говорю про фигурное катание. Очевидно, что бегать в ФСБ и унижаться, чтобы они “паспорт болельщика” давали, я не буду.

Михаил Соколов: Если к вашим докладам вернуться, был доклад по Олимпиаде, теперь вы можете сказать, подводя итоги, сколько денег там было, мягко скажем, не по делу растрачено?

Борис Немцов: Конечно, могу: от 25 до 30 миллиардов долларов, то есть до триллиона рублей.

Михаил Соколов: Государственных денег?

Борис Немцов: Дело в том, что это уникальная Олимпиада, там практически не было частных денег. Более 90% средств, которые потрачены на эти Олимпийские игры, это деньги государственные.

Михаил Соколов: Коллега Венедиктов доказывает, что эти деньги потом частники вернут государству.

Борис Немцов: Я не знаю, что доказывает коллега Венедиктов.

Михаил Соколов: Они дискутировали с Навальным.

Борис Немцов: В докладе, который называется “Зимняя Олимпиада в субтропиках”, который мы презентовали еще в конце мая прошлого года, это, собственно, первое исследование о коррупции на олимпийских объектах, в этом докладе как раз говорится о происхождении денег. Давайте очень конкретно.

Допустим, на дорогу Адлер - Красная Поляна, есть соответствующее решение правительства, потрачено более 260 миллиардов бюджетных денег. Компания “Олимпстрой” - это государственная корпорация. Есть распоряжение Путина, которое я опубликовал у себя в блоге на Фейсбуке, из которого следует, что из бюджета этой компании дано 306 миллиардов рублей. Дальше: более 240 миллиардов рублей - это кредиты Внешэкономбанка, которые были даны Потанину, были даны Дерипаске, они были даны “Сбербанку”, вы удивитесь. “Сбербанк” получил кредит Внешэкономбанка - это не комедия, а это фарс. Собственно “Газпром” получил эти кредиты. Теперь сложите только эти три цифры - более 800 миллиардов чисто государственных денег. Кроме того есть деньги госкорпораций, госкомпаний, то есть это деньги собственно самого “Газпрома”, “Сбербанка”, госкомпаний, у них контрольный пакет у государства.

Михаил Соколов: РЖД?

Борис Немцов: РЖД вкладывало отдельные деньги. Таким образом я вам привел факты. Подписаны Путиным документы, что львиная доля на этой Олимпиаде деньги государственные.

Михаил Соколов: А Путин другие цифры называет, правда?

Борис Немцов: Путин просто наврал, когда он сказал, что Олимпиада стоит 214 миллиардов. Кстати, потом Медведев Путина поправил - это редкий случай. После того, как Путин обнародовал средства, сказал, что на Олимпиаду всего истрачено 6,5 миллиардов долларов, почти то же самое, что в Ванкувере, после этого я написал огромный текст на “Эхо Москвы”, что Путин врет, причем привел его же постановления с его же подписью, на “Эхо Москвы” они были опубликованы.

После этого Медведев поправил Путина, Медведев сказал, что мы истратили больше полутора триллионов рублей. Собственно, это та цифра, которая фигурировала в этом докладе. А цифра, которую привел Путин, я могу сказать, он сознательно наврал. У него была задача тему коррупции вообще вывести за скобки.

Если истрачено всего 6,5 миллиардов долларов, то собственно мы ничем не хуже, чем канадцы, и зачем нам тему коррупции вообще обсуждать. Это просто ложь была, откровенная наглая ложь. Один гражданин Ротенберг, друг Путина, получил подрядов на 227 миллиардов рублей.

Михаил Соколов: Он же там что-то построил, правда?

Борис Немцов: Он строил много чего, он реконструировал сочинский аэропорт, он делал берегоукрепление, которое дважды ломалось, он строил пресс-центр самый большой в мире, который, не знаю, достроили или не достроили. Он должен был строить дублер Курортного проспекта, который не достроили.

Михаил Соколов: Запустили, сегодня сообщили.

Борис Немцов: Еще несколько дней назад не был достроен. Километр дороги Курортного проспекта, вы ахнете, стоит 5 миллиардов рублей - это больше, чем дорожный фонд всей Ярославской области. То есть совершенно очевидно, что человек думал, что ему все поверят, ему никто не поверил и цифра более полутора триллионов, после того, как Медведев ее назвал, она сейчас во всем мире признана как фактура.

Михаил Соколов: Самая дорогая в мире зимняя Олимпиада?

Борис Немцов: Нет, самая дорогая вообще Олимпиада.

Михаил Соколов: Получилось так, что вы доклады давали, про коррупцию рассказывали, про воровство рассказывали, а они слушали вас и продолжали пилить, и теперь провдится самая дорогая Олимпиада.

Борис Немцов: Дело в том, что цифра полтора триллиона впервые прозвучала, вы удивитесь, на совещании у вцие-премьера Козака в правительстве ровно год назад, в феврале 2013 года. Как раз там было совещание оргкомитета Олимпиады, и они ужаснулись, какие огромные деньги были на все потрачены. Потом они, правда, попытались все скрыть, но мы, слава богу, все раскопали.

[... ] Михаил Соколов: Что будет с “Дождем”? Что будет с “Эхом Москвы”, кстати, где собираются поменять гендиректора? Что будет со свободой слова?

Борис Немцов: Я вам так скажу: они вообще с ума сошли.

Михаил Соколов: “Они” - это кто?

Борис Немцов: Кремль, Володин, Лесин.

Михаил Соколов: А Путин причем?

Борис Немцов: Частично, наверное, причем. На уровне “Дождя” не знаю, разбирается или не разбирается.

Михаил Соколов: Да уж наверное. Говорят, ему прямо про «Дождь» стукнули по дороге на Пискаревку.

Борис Немцов: Для меня совершенно очевидно, что “Дождь” последний независимый телеканал страны. Для меня совершенно очевидно, что история с вопросом о блокаде Ленинграда - это был повод, а не причина, почему стали мочить “Дождь”.

Для меня совершенно очевидно, что главное, что их бесит и раздражает, что на “Дожде” можно увидеть запретных политических деятелей, запретных в путинском зомбо-ящике, я имею в виду, и можно услышать запретные темы, в том числе коррупция на Олимпиаде, а также виллы и дачи членов путинского правительства, членов политбюро типа Володина, думца Неверова, про Железника, про его детей за границей, про Пехтина, и Майями-виллы. Про все про это им очень неприятно смотреть телеканал “Дождь” и это есть истинная причина закрытия канала.

Михаил Соколов: Пусть смотрят Первый канал.

Борис Немцов: Теперь, что касается “Эхо Москвы”. Я вам скажу так: если кто-то думает, что “Эхо Москвы” оппозиционное радио, что Алексей Алексеевич Венедиктов тайный поклонник РПР-ПАРНАС, оппозиции, то это полная ерунда. Алексей Алексеевич профессиональный экстра-клачса журналист. И вы, Михаил, как коллега должны это признать.

Второе: он создал очень популярное радио. Его заслуга состоит в том, что будучи профессионалом, он дает на этом радио слово всем: от Проханова до Немцова. Никакое это не демократическое, не либеральное, это просто профессиональное радио.

Михаил Соколов: Так Кремлю не нужно и профессиональное.

Борис Немцов: Очевидно, что есть попытки уничтожить «Эхо» - выгнать Венедиктова с работы, ввести там цензуру.

Михаил Соколов: Везде хотят ввести цензуру, и в интернете.

Борис Немцов: Я могу сказать: Алексей Алексеевич человек умный и опытный. Мы с ним, кстати, часто спорим. Если вы думаете, что у нас по всем вопросам согласие, то это абсолютная ерунда. Но я считаю, что защитить “Эхо Москвы” - это долг всех нормальных людей.

Я вам могу сказать, какой итог будет: будет унылое дерьмо из “Эхо Москвы” исполнено под руководством Лесина. Этот Лесин изнасиловал в свое время ТВ-6, потом НТВ и так далее. Во что это - в унылое дерьмо превратилось - в позорище, мы знаем.

Лесин должен знать одну вещь, сейчас это он это услышит, ему будет неприятно: если он будет действовать так, как он действовал, «6-м протоколом», мы это отлично помним, когда Гусинскому угрожали, что если он НТВ не отдаст, то его посадят в тюрьму, то Лесин у нас попадет в “список Магнитского”, чтобы было понятно.

Михаил Соколов: А вы думаете, что списки будут расширяться и в США, и в Европе?

Борис Немцов: Я абсолютно уверен, что если Лесин так будет дальше себя вести, он будет в “списке Магнитского”. Мы приложим все усилия, которые у нас есть, чтобы он попал в “список Магнитского”.

Михаил Соколов: А кто еще?

Борис Немцов: Мы говорим сейчас про “Эхо Москвы”, давайте этим ограничимся.

Причем, я думаю, что многие вздрогнули на “Эхе Москвы”, кто нас слышит, но я считаю, что за подлость, негодяйство надо отвечать и, кстати, за нарушение российской конституции и российских законов.

Михаил Соколов: Но есть же и другие, кто “Дождь” выключает, Заминистра связи Алексей Волин, например.

Борис Немцов: Понимаете, какая история, тут совершенно все ясно с “Эхом Москвы”. Поменялось руководство “Газпром-Медиа”, “Газпром-Медиа” возглавил господин Лесин, печально известный, сейчас он пытается выжить Венедиктова.

Я, кстати, должен сказать, я с Венедиктовым не обсуждал эту тему. У нас получить правдивую информацию, кроме здесь, на Свободе и на “Эхе Москвы”, практически нигде не осталось такой возможности, мы должны за свою свободу бороться.

Михаил Соколов: Ну что ж, будем бороться за свободу.

Русская служба РСЕ/РС

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG