Ссылки для упрощенного доступа

27 февраля 2021, Бишкекское время 10:44

Армия есть, условий нет


Фото не имеет отношения к описываемым событиям.

В Бишкеке на конференции, посвященной правам военнослужащих, высказано мнение, что такие явления, как плохие условия, насилие, влекущие за собой суицид, все еще имеют место в кыргызской армии.

На круглом столе 18 февраля обнародованы итоги мониторинга, проведенного Институтом акыйкатчи, Национальным центром по предупреждению пыток и Правозащитным центром «Кылым шамы». Кроме того, сформулирован ряд рекомендаций и предложений по оптимизации ситуации.

В начале года поступило сообщение о том, что военнослужащий Погранслужбы в Оше покончил жизнь самоубийством. Кубаныч Ногойбаев был призван на службу только прошлой осенью. Его родственники не верят в то, что он совершил суицид.

Дед покойного солдата Садырбек Ногойбаев считает, что его внук умер от побоев:

- Мой внук не наложил бы на себя руки. Он сам попросился служить в Ош, сказав, что вытерпит все испытания. Когда привезли его тело, мы снова отправили его на экспертизу. На теле были синяки, шишки на голове, руки исцарапаны.

Сейчас Ногойбаевы ждут результатов независимой экспертизы.

В прошлом году было зарегистрировано 12 фактов смерти военнослужащих. Официально семеро из них совершили суицид. Представитель Правозащитного центра «Кылым шамы» в Оше Гульшайыр Абдирасулова отмечает, что было отказано в возбуждении уголовных дел по 70% подобных фактов и, таким образом, государство не берет на себя ответственность:

- Уголовные дела не возбуждаются. Не выясняется даже, что толкнуло человека на суицид, в чем причина. Дела возбуждаются только по 30% фактов. 20% дел доходит до суда и только по 10% выносится приговор. Почему не рассматриваются остальные 70% фактов? Родители погибших военнослужащих тоже поднимают этот вопрос. Они жалуются на то, что их сыновья уходили защищать родину, а родина возвращает родителям тела их детей. При этом никто не привлекается к ответственности, не выплачиваются компенсации, солдатам не присваивается статус погибшего при исполнении служебного и гражданского долга. Например, одни из обратившихся к нам родителей рассказали, что они добрались в часть через два дня после того, как им сообщили о суициде сына, а там уже успели собрать его вещи, разобрать кровать. «Будто и не жил он в этом мире, будто и не рождался вовсе такой человек», - сокрушаются они.

Заместитель военного прокурора Максатбек Молдалиев в свою очередь не согласен с позицией правозащитников:

- Как только в армии случается суицид, правозащитники сразу поднимают шум, скандал, выставляют это трагедией и обсуждают в Интернете. Конечно, смерть солдата в мирное время – это стыдно, это вопиющий факт. Однако не все такие случаи происходят из-за дедовщины. Причины бывают разными. Например, родители развелись после того, как он ушел служить, некоторые вспоминают, как потеряли родителей. Зачитаю отрывок из предсмертного письма одного солдата: «Мама, прости меня. После смерти отца мы пережили много трудностей. Я не смог оправдать ваше доверие. Однажды я приду к вам в виде снега, дождя, но вы меня не увидите, вы почувствуете». Это письмо 18-летнего военнослужащего.

Институт акыйкатчи, Национальный центр по предупреждению пыток и Правозащитный центр «Кылым шамы» в рамках мониторинга изучили ситуацию в 70 военных подразделениях. В опросе участвовали более тысячи военнослужащих. Омбудсмен Бакыт Аманбаев отмечает, что итоги исследования говорят о том, что правительство не уделяет должного внимания решению бытовых проблем армии:

- Действующее правительство не обращает внимания на армию. Забыло о ней. Хотя для страны важнее всего государственная безопасность и военнослужащие, которые ее обеспечивают. Особенно для пограничников должны быть созданы необходимые условия. Это невозможно решить одними или двумя мероприятиями. Необходимы комплексные мероприятия на государственном уровне. Надо поменять отношение государства к солдатам, увеличить финансирование. Пока же действует система финансирования, какая была при Советском Союзе.

На вопросе финансирования армии остановилась также и глава Правозащитного центра «Кылым шамы» Азиза Абдирасулова. По ее словам, солдатам на питание в день выделяется меньше денег, чем заключенным:

- Выделяется 60 сомов. На эти деньги трудно прокормить даже грудного ребенка. Служба у солдат трудная. Они находятся в движении с шести утра до вечера. Находящиеся в постоянном движении ребята должны нормально питаться, а они элементарно не наедаются. Мы не должны экономить деньги на безопасности страны.

Председатель Республиканского комитета солдатских матерей Уулкан Байгубатова постоянно посещает воинские части. Она отмечает плохие условия быта военнослужащих:

- Например, покрывала выдаются с расчетом на восемь лет. Однако они приходят в негодность уже через два. Их качество очень плохое. Наши солдаты, как старые бабули, вспарывают одеяла, вынимают вату, вручную взбивают ее и заправляют обратно в это тряпье. Это же не обязанность военнослужащих! Вот до чего мы дожили!

Замначальника Генерального штаба Жаныбек Капаров в свою очередь заверяет, что ситуация в армии выправится:

- Мы выполняем поставленные перед нами задачи, ведется боевая подготовка. Нас сейчас сравнивают с другими странами. Нас это задевает. Такие инциденты происходят и в других государствах. Но мы открыты, ничего не скрываем. За рубежом происходят инциденты и похуже, чем у нас. Однако они тщательно скрываются. Поэтому общественность думает, что у нас нет порядка, а там он есть. Однако это неправильно.

В конференции, посвященной правам военнослужащих, не приняли участие ответственные руководители, принимающие решения. Вместо них пришли заместители. Правозащитники это расценили как равнодушие к армии и ее проблемам со стороны властей.

ВК

Перевод с кыргызского, оригинал статьи здесь

XS
SM
MD
LG