Ссылки для упрощенного доступа

20 Октябрь 2017, Бишкекское время 02:01

Верховский: Нужно интегрировать трудовых мигрантов в российское общество


Russia - Kyrgyzstan - Moscow. Migration Center in Sakharov. The center has about 60 Kyrgyz migrants.

Каково отношение россиян к трудовым мигрантам? Есть напряженность в отношениях между россиянами и приезжими? Как ее снять? На вопросы «Азаттыка» ответил директор московского информационно-аналитического центра «Сова», член совета по правам человека при президенте России Александр Верховский.

Каково отношение россиян к трудовым мигрантам? Существует напряженность между россиянами и приезжими? Как ее снять? На вопросы «Азаттыка» ответил директор московского информационно-аналитического центра «Сова», член совета по правам человека при президенте России Александр Верховский.

«Азаттык»: На чем специализируется ваш центр? Какие исследования проводит?

Верховский: Наш центр занимается мониторингом активности и деятельности ультраправых группировок, а также преступлений на почве ненависти. Замеров массовых настроений мы не делаем, этим занимаются другие организации, более системный подход в этом осуществляет «Левада-центр».

Хочу сказать, что в России высок уровень массовой интолерантности (нетерпимости, непереносимости. — Прим. редакции). С другой стороны, она не проявляется во всеобщей поддержке праворадикальных движений. То есть, половина россиян считает, что нужно выселить мигрантов, мол, Россия только для русских, но ультраправых националистов поддерживает очень мало граждан. Это парадоксально, но объясняется распространенным среди населения мнением, что все проблемы должно решать государство, включая избавление страны от мигрантов.

«Азаттык»: Каковы предпосылки и причины возникновения такого неоднозначного отношения?

Верховский: Следует отметить, что оно сложилось не вдруг, не внезапно. В советское время нормальных соцопросов не проводилось, но со своим появлением в перестроечные годы они сразу зафиксировали высокий уровень интолерантности, что говорило о ее существовании и ранее. Просто никто не измерял ее в советское время.

Этот уровень с тех пор показывал колебательную динамику. В начале 1990-х годов он был высок потому, что распадался Советский Союз, в некоторых республиках имели место вооруженные конфликты, люди боялись этих событий. Испуг трансформировался в неприязнь, но спустя несколько лет все успокоилось, уровень нетерпимости несколько снизился.

Он резко вырос в начале 2000-х годов - из-за резкого охлаждения отношений с Западом на фоне кризиса в Косово и начала второй чеченской войны после московких терактов. Последние события вызвали резкий приступ вражды ко всем выходцам из Северного Кавказа и региону в целом, потом она распространилась на приезжих из стран Центральной Азии, которые в 2000-х годах составили основную массу трудовых мигрантов в России.

Вплоть до 2013 года нетерпимость оставалась на стабильно высоком уровне. Ее градус не понижался, потому что до 2000 года приезжавшие в Россию мигранты были в основном советскими людьми, имевшими немало общего с местным населением. После 2000 года приезжали молодые люди, выросшие в других странах. То есть, между ними и россиянами была большая культурная дистанция, что вызывало дискомфорт у местных жителей.

Никаких мер по интеграции мигрантов не принималось, что сохраняло культурную пропасть. Другая причина — люди всегда ищут козла отпущения, если жизнь складывается плохо. Например, в 90-е годы во всем были виноваты Борис Ельцин и правительство. В 2000-х годах, когда суперпопулярность приобрел Путин, козлами отпущения вместо властей стали мигранты.

Ситуация изменилась в 2013 году, однако не в лучшую сторону. Именно тогда государство попробовало открыто поиграть на фобиях россиян, несколько месяцев в СМИ против мигрантов велась открытая информационная кампания, которая вызвала колоссальный всплеск негатива в массах. Это было сразу зафиксировано.

К счастью, власти России вовремя спохватились и прекратили эту кампанию. Далее начались события в Украине, враг и козел отпущения переместился туда.

«Азаттык»: Ваш центр фиксировал факты проявления агрессии по отношению к мигрантам?

Верховский: Официальной статистики преступлений на почве ненависти в России не ведется, но наш центр имеет свою, которая, конечно, гораздо меньше реальных цифр. По нашим данным, за 2015 год было убито 10 человек, включая четырех из Центральной Азии, 70 серьезно пострадали. Конечно, при высоком уровне преступности в России четыре жертвы — это ничто, но даже при таком раскладе о безопасности речи не идет.

Для любой страны Западной Европы 10 убитых на почве ненависти — это огромная цифра. Но если сравнить их с данными предыдущих лет в России, то это прогресс, поскольку за 2014 год было зафиксировано 36 убийств. Пиковым был 2008 год, когда убили 116 человек.

«Азаттык»: По какой причине сократилось количество таких инцидентов?

Верховский: Их стало меньше не из-за колебаний массовых настроений, а потому, что нападения совершают группы идейно мотивированных молодых людей, мало зависящие от масс. Они живут в своем специфическом мирке, который с конца 2000-х годов подвергается серьезному давлению со стороны полиции. Тогда государство спохватилось и поняло, что в этом секторе существует проблема, после чего началась серьезная кампания подавления. Сотни юных неонацистов были осуждены за насилие, это и привело к снижению уровня совершаемых ими преступлений.

Сейчас движение российских ультраправых националистов зашло в тупик. Чего они только не пробовали, но как были, так и остались маргиналами. Предел их мечтаний — «русский марш» с 6 тысячами человек. Раньше казалось, что это много, но только до массовых протестов 2012 года в Москве. Кроме того, неонацисты перегрызлись между собой из-за событий в Украине.

Полиция продолжает работать с ними, поэтому сейчас движение ультраправых находится в депрессии и упадке. Они почти прекратили проводить мероприятия, многие организации распались. Можно сказать, что ультранационалистическое движение России находится в кризисе.

«Азаттык»: Можно ли улучшить отношение россиян к мигрантам и как это сделать?

Верховский: Полностью искоренить интолерантность нельзя, поскольку она присуща людям. Мигрант по определению на тебя не похож, значит, он естественный объект нетерпимости. Но можно решить проблемы и немного снизить уровень нетерпимости.

Для этого должны разрабатываться и выполняться государственные программы по интеграции мигрантов. Государство это делает, но очень медленно и не в том направлении. Например, экзамены на знание русского языка носят отсекающий характер: вместо обучения мигрантов языку хотят уменьшить их число.

Существует проблема дискриминации, которая портит жизнь людям и морально разлагает общество. С этим никто ничего не делает, отсутствует антидискриминационное законодательство. Во всех законах имеется запрет на дискриминацию, но этого мало. Отсутствуют рамочный закон против дискриминации и механизмы борьбы с нею.

Российское государство не считает нужным менять сложившуюся ситуацию. Если решить эти две проблемы, то ситуация с мигрантами существенно изменилась бы.

В школах иногда проводятся уроки толерантности, в публичных местах развешивают плакаты, хоть и не часто. Это, конечно, мило, но пользы от этого мало, ведь толерантности человек должен учится на протяжении всей жизни, а не один день в году.


XS
SM
MD
LG