Ссылки для упрощенного доступа

23 Сентябрь 2017, Бишкекское время 09:59

«Радикализация усиливается, но угрозы исламизации политики нет»


Алексей Малашенко.

Об усилении исламизации Кыргызстана и ее радикализации говорят несколько фактов: за последнее десятилетие в стране в разы увеличилось число религиозных учреждений, в зоны боевых действий на Ближнем Востоке выезжают сотни кыргызстанских боевиков, Европа увеличивает финансовую помощь в борьбе с экстремизмом, чтобы держать очаги опасности подальше от себя. В конце концов, об этом открыто заявляют власти страны и ОДКБ, которая докладывает об активном выявлении подпольных ячеек террористов в странах организации.

С нарастанием угрозы радикализации ислама страны региона все чаще собираются, чтобы обсудить свои дальнейшие шаги. Но большую заинтересованность в дискуссиях проявляют международные институты, которые организовывают собрания и выражают готовность финансировать борьбу с этим злом. Так в Бишкеке прошла двухдневная региональная конференция по предотвращению насильственного экстремизма в Центральной Азии, инициированная офисом Европейского союза в стране.

В числе участников конференции – один из ведущих экспертов-исламоведов, востоковед, специалист берлинского исследовательского института «Диалог цивилизаций» Алексей Малашенко. В беседе с «Азаттыком» он рассказал, почему в Кыргызстане радикализма могло быть больше и почему стране не грозит исламизация политики.

«Азаттык»: Какова динамика радикализации ислама в странах Средней Азии?

Алексей Малашенко: Есть видимая и невидимая динамика. Видимая – это Казахстан. Там, конечно, не будет никакой исламской революции. Но то, что произошло на западе страны показывает, что есть группы, которые готовы на самые решительные действия.

В Узбекистане все вычищено. Там могла быть возможность для проявления исламистов, если случился бы конфликт во время передачи власти. Но этого не было, поэтому они сидят и молчат. ИДУ (Исламское движение Узбекистана) на нуле. «Хизб ут-Тахрир» выдавлена. Только официально 7 тысяч членов организации сидят в тюрьмах. Остальные выехали в другие страны. В России, наверное, не осталось городов, где не было бы «Хизб ут-Тахрира».

В Таджкистане не знаю, что будет, но там неспокойно. Если Рахмон продолжит себя так вести, и будет наследственная монархия, так или иначе это приведет к какому-то обострению. Туркмения на нуле. Хотя говорят, что там что-то есть, проникают из Афганистана. Они надеются, что Россия будет им помогать.

«Азаттык»: Как обстоит дело в Кыргызстане?

Алексей Малашенко: Я удивлен, что здесь так тихо. Поскольку это единственное [в Средней Азии] государство, где можно выражать мнение. Казалось бы, что открыты все возможности. Да, их давят, подавляют, запрещают. Но тем не менее, могло бы быть больше с учетом того, что здесь все-таки демократия. Пусть центральноазиатский вариант, это не Швеция, но это и не Узбекистан или Туркменистан. Одна из причин, что здесь нет ожидаемой исламистской активности - есть оппозиция и протест. Политическая борьба ведется по светскому направлению. Если бы все было зажато и не было бы возможности выступать против президента, то уверяю, что у исламистов позиции были бы намного серьезнее.

«Азаттык»: Есть ли у исламистских групп возможность в долгосрочной перспективе прийти во власть?

Алексей Малашенко: Нет. Максимум на что они способны – стать участниками коалиции. Но в Жогорку Кенеше уже сейчас есть не исламисты, а предрасположенные к таким идеям люди. А так по всему миру имеет место подобное, они и в парламенте сидят, и в коалициях участвуют. В Марокко они вообще дают советы королю, сейчас у них эта самая сильная партия. И ничего. Мир не перевернулся.

«Азаттык»: Какие методы борьбы с радикализацией наиболее приемлемы в Средней Азии?

Алексей Малашенко: Борьба с радикализацией – все равно, что борьба против климата. Можно раскрыть зонтик, чтобы на тебя не капал дождь. Но надо учитывать, что дождь пойдет в любом случае. Поэтому нужно и бороться против экстремистских проявлений, но и как-то кооперироваться с ними. Нужно понимать, что люди разные. И это не бандиты. Это религиозная политическая оппозиция.

Радикализованы люди из самых разных семей. Среди них есть и с высшим образованием, даже кандидаты наук, и даже есть один профессор, а может, и больше. Это убежденные люди.

*****

На этой же конференции спецпредставитель ЕС по Центральной Азии Петер Буриан заявил, что число боевиков из Средней Азии в зонах боевых действий на Ближнем Востоке соразмерно присутствию их из стран Европы.

По его словам, большое число боевиков прибывают на Ближний Восток не только непосредственно из стран Средней Азии, но и из числа мигрантов в России, где проводится активная вербовка исламистскими группировками.

«Мы слышим, что число боевиков из региона составляет от 2 до 3 тысяч человек. Это довольно большая цифра. Она соразмерна числу боевиков из Европы. Нужно постараться, чтобы эта цифра не увеличивалась», - отметил Буриан.

Ранее МВД Кыргызстана сообщало, что на стороне террористических организаций в Сирии воюет более 500 граждан КР. По словам замначальника 10-го главного управления МВД КР Раима Салимова, подавляющее большинство их являются членами религиозно-экстремисткой организации «Хизб ут-Тахрир». В Кыргызстане их насчитывается более 2 тысяч человек, что составляет более 80% от общего числа экстремистов в стране.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG