Ссылки для упрощенного доступа

21 октября 2021, Бишкекское время 12:06

«Я читаю, значит, существую…». Заметки о кыргызском просветительстве


Осмонакун Ибраимов.

В 2017-м, году 100-летия великой русской революции 1917 года, нам придется вспомнить многое из ее истории, но лозунг «Учиться, учиться и еще раз учиться» должен быть упомянут, как мне представляется, в первую очередь.

В тот переломный период у революционеров-большевиков призывов было великое множество, но именно этот лозунг был массово и четко услышан всеми жителями бывшей царской, но уже новой большевистской империи. Этот лозунг особенно всколыхнул жителей Средней Азии, в их числе кыргызов, местную молодежь, всех тех, кого взяла под свою защиту Советская власть, вознамерившаяся «до основания разрушить» старый мир и построить новое общество на его обломках.

Первые двадцать лет той власти обычно связывают с гражданской войной, волной сталинских репрессий, голодомором 1933 года, насильственной коллективизацией и т. д., но в череде этих действительно малоприятных событий едва ли не единственным ярким пятном или очевидным достижением ленинской социальной политики стала ликвидация безграмотности - создание сети начальных школ, приобщение к книгам народных масс. Значение этой политики было особенно важным в судьбе Кыргызстана. Некоторые местные историки этот период называют «культурной революцией», годами «красных и черных досок». Но я рассматривал бы его в более широком социально-политическом дискурсе и назвал кыргызской Эпохой Просвещения (намеренно пишу с большой буквы). Но с одним существенным уточнением: семена той эпохи были посеяны еще до большевистской революции, и ее первые ростки удачно совпали с политикой ленинской власти.

У этой эпохи были свои фанатичные подвижники, если нужно, свои титаны и герои. Главное, у них была цель, четкое видение проблем и жажда их решения. Их огромную работу на ниве народного образования, в деле формирования новой шкалы ценностей, в сфере литературы и культуры, в формировании нового социального самосознания трудно переоценить. В целом же это - прекрасная история, и ее нужно заново осмысливать и написать. Заодно поклониться им в ноги за их преданность делу, за их светлый романтизм, который граничил уже с революционным радикализмом.

Кстати, этот романтизм, пропитанный идеологией большевизма, великолепно описан Чингизом Айтматовым в его культовой повести «Первый учитель». Дюйшен - это кыргызский Прометей, некий античный герой, принесший огонь просвещения в богом забытую кыргызскую Тмутаракань, и по-своему наказанный за это. Можно только удивляться творческому гению Айтматова, что он интуитивно продолжил эту великую традицию, что не сделал из Дюйшена очередную лубочную политическую икону, литературный плакат, а наделил образ первого учителя внутренним трагизмом, поднял целый ряд нравственных, даже философских проблем советского общества.

Хочется заметить, что о кыргызском просветительстве как большом этапе нашей национальной истории у специалистов еще нет единого мнения и понимания, хотя применительно к целой когорте отечественных деятелей культуры иногда используется определение «просветитель». Автор же этих строк считает, что необходимо говорить не о частных случаях и примерах, а о целой эпохе, и ее надо обозначить понятием кыргызское просветительство.

Первопроходцы новой эпохи видели и чувствовали, что нужен коренной поворот в жизнеустройстве народа, который пребывал в длительном социальном застое. И этот поворот был совершен в первые двадцать лет Советской власти. Он явил к жизни новые ценности, такие как равенство женщин и мужчин, социальная эмансипация, вера в спасительную силу знаний и наук. Так появился новый политический лексикон и культурно-духовный пафос. Такая мощная волна преображения породила подвижников под стать себе - это А. Орозбеков, Б. Исакеев, Ю. Абдрахманов, К. Тыныстанов, И. Арабаев, А. Сыдыков, Т. Айтматов, Э. Эсенаманов и другие, которые, став первыми руководителями Советской Киргизии, проводили огромную созидательную работу во благо просвещения всего кыргызского народа.

Если на рубеже ХIХ-ХХ веков ни один продвинутый кыргыз не обходился без сетования на то, что народ пребывает в неведении о делах в окружающем мире и жаждал «открыть глаза людям», то кыргызские деятели, журналисты, литераторы 20-х годов были целиком одержимы темой знаний, культурного и социального возрождения. «К свету, к знаниям!» - вот основной пафос их творчества этих и последующих лет.

Удивительно изучать политические решения, принятые партийные документы тех лет. В них буквально дышит эпоха, слышен ее голос. Документы этого периода больше похожи на приказы, чем на указания на конкретные проблемы и пути их реализации. Отдельный разговор - их стилистика, тональность, невероятная конкретика. Это уникальная историческая документалистика.

В этом смысле очень примечательна кыргызская литература, особенно в период ее интенсивного профессионального становления, какими были 10-20-е годы ХХ века. Она и агитировала, и сочувствовала обездоленным, и проклинала все отсталое и омертвелое, беря на себя роль и учителя, и проводника политики преобразующегося общества. Просветительские идеи доводились до восприятия масс не только в виде стихов-агиток, каких было множество, подчас они преподносились в образе некоего романтизированного (иногда и явно мифологизированного) героя, политического вожака, передового члена общества («алдынкы жаштар»), с которого нужно было брать пример.

В этом смысле характерно программное стихотворение «Алачу» К. Тыныстанова, который, между прочим, оказал на свое поколение очень сильное влияние.

Песни, когда пел алач кочевой,

Взбалтывая кумыс и айран густой,

Юрты расставил на джайлоо алач,

Что же в те дни было заветной мечтой?

Все повернулось теперь на новый лад,

Прошлые дни позабудь—всюду твердят.

Речи о том нет: ты, мол, плох, я - хорош.

Все друг за друга стоят—и стар и млад!

Время высоких помыслов впереди,

Равенство учреждено между людьми,

Грамотой овладей, учись, не ленись,

Знаний не получив, лучшей жизни не жди.

О, мой алач, помнишь какое оно,

Время, которое мгла скрыла давно?

Век просвещенья - это наш с вами век,

К делу приступим скорей все заодно. (пер. М. А. Рудова)

Чрезвычайно распространены мотивы о нехватке образования (вспомним знаменитое «Томлюсь» М. Элебаева, который, кстати, сел за ученическую парту, когда ему было чуть ли не 19 лет), что зачастую отождествлялось с напрасно прожитой жизнью и объяснялось «бесправным прошлым», «мраком» недавней эпохи. Значительная доля дидактики, органически сочетающейся с целями пропагандистскими, стремление создать не столько положи­тельных, сколько идеальных героев, защита идей социального равенства, созидательного труда на благо общества, борьбы против религии, за внедрение техники, за надежду преодолеть с помощью знаний и грамотности невежество - вот круг основополагающих идей кыргызской просветительской мысли этих лет.

В отечественном просветительстве самый сильный и убедительный голос принадлежал К. Тыныстанову, поэту и переводчику, общественному и государственному деятелю, ученому, автору учебников и создателю научной грамматики кыргызского языка. К тыныстановской плеяде с полным правом можно отнести и таких его современников и собратьев по перу как Б. Солтоноев, О. Сыдык уулу, И. Арабаев, Т. Джолдошев, Б. Данияров и других. Идеи просветительства так или иначе проявляются в произведениях всех литераторов эркин-тоуского призыва.

Так наступило время национального всеобуча, знаменитого ликбеза. Именно в эти годы люди начали понимать и острее, чем раньше, осознавать, что безграмотность и темнота виной всему тому, что пришлось пережить кыргызам в прошлом. В целом, желание учиться и овладевать знаниями охватило все слои кыргызского населения, а после, в 20-30-е годы, превратилось в мощную национальную идею.

Тоголок Молдо, чтобы докричаться до ума и сердец своих соотечественников, использовал форму филиппики, прямой речи:

Пишу киргизам правого крыла,

Пишу киргизам левого крыла:

Кедеи, встаньте черными ступнями

На новую тропу: она светла!

Я вас учу, неопытных в борьбе,

Найдите силу, мужество в себе!

Мои кедеи с черными ступнями,

Заботьтесь сами о своей судьбе.

Особенно отличился в этом К. Тыныстанов, автор самых известных по тем временам стихов-агиток:

Юные, умом раскиньте,

Пелену сорвите с глаз!

Шире шаг, вперед стремитесь -

Это времени наказ.

Люд отсталый просветите,

Знания нужны сейчас.

Выше голову держите!

Время выбирает вас!

Почти все молодые кыргызы наизусть знали знаменитое «Зарыгам» («Томлюсь») Мукая Элебаева. Суть этого программного стихотворения состояла в том, что умение читать и писать - это все равно, что обрести смысл в жизни, увидеть свет незрячему, жить полноценной жизнью. «Читаю, значит, существую» - такова новая мантра, таково новое кыргызское картезианство, если перефразировать известное выражение Декарта.

Я от тягостных дум устаю,

Боль в душе постоянно таю.

Даже кажется: выхода нет,

Перед дверью закрытой стою.

Сердце ноет и точит тоска,

Цель заветная так далека!

Мне бывает обидно до слез,

Что тропы к ней не знаю пока.

Я, бедняга, к учебе стремлюсь,

Я без крыльев остаться боюсь -

Вдруг не вырастут вовсе они,

Вдруг напрасно я бьюсь и мечусь?

До меня доходила молва:

Дарят знанья Ташкент и Москва.

День и ночь я тоскую о них,

Кругом ходит моя голова.

Так начался рывок - грандиозный рывок кыргызов из вековой тьмы к свету знаний, к вершинам науки и культуры. И этот век называется «золотым веком» кыргызской истории, в которой особое место принадлежит кыргызской Эпохе Просветительства.

XS
SM
MD
LG