Ссылки для упрощенного доступа

25 Июль 2017, Бишкекское время 00:36

Кыргызстан добился неплохих результатов в наркополитике, но глобальная угроза меняет свое лицо каждый день. Что должны сделать власти, чтобы эффективно противостоять ей и каковы основные пробелы КР в этой области?

Об этом "Азаттыку" рассказал директор Центральноазиатского центра наркополитики Александр Зеличенко.

"Азаттык": Александр Леонидович, отметьте слабые стороны наркополитики Кыргызстана.

- Во-первых, по-своему отношение общества и государства я разделяю на три типа: ястребы, совы и голуби. Первые, это кто категорически не признает наркотики, считая, что это зло, преступление. И владение ими, их употребление надо карать во всех проявлениях. Голуби, наоборот, говорят, что наркоманы и потребители наркотиков - это не преступники, а больные люди, и их надо лечить, реабилитировать, возвращать в общество. А совы - это нечто сбалансированное, среднее между первыми и вторыми.

И как мне кажется, в Кыргызстане как раз удалось выстроить вот такую сбалансированную наркополитику, и мы можем отнести себя к совиной позиции. У нас очень жесткие меры наказания по отношению к тем, кто производит, продает, транспортирует наркотики и в то же время мы достаточно гуманны к потребителям.

Наркополитика любого государства базируется на трех принципах, первый из которых - снижение предложения на наркотики. В основном это обязанность силовых структур, которые борются и не допускают наркотики на черный рынок. Второй элемент наркополитики – профилактика, которая в некоторых зарубежных странах начинается с детского сада! И третий принцип - это снижение вреда: работа с теми, кто уже потребляет и зависит от наркотиков. Это заместительная терапия, обмен шприцов и игл для недопущения распространения таких инфекций, как ВИЧ, СПИД, гепатит С и так далее.

И только когда все три позиции сбалансированы, развиваются параллельно, можно добиться успеха.

В Кыргызстане работа в целях снижения наркопредложения ведется: силовики изымают, взаимодействуют со всем миром, и в первую очередь с центральноазиатскими странами, проводят совместные операции и так далее. Наверное, можно работать лучше, более эффективно и с большим КПД, но сказать, что они вообще ничего не делают, тоже нельзя.

Очень большой прорыв сделал наша страна в области снижения вреда. Это дело очень хорошо поставлено, более того - к нам едут учиться и говорят, что Кыргызстан в этом плане впереди планеты всей. Мы очень этим гордимся.

Но чего у нас практически нет так это профилактики. Это самое больное место Кыргызстана! Ну, за исключением случаев, когда, например, совершенно неподготовленный классный руководитель или инспектор по делам несовершеннолетних, приходит в школу и в обязательном порядке проводит лекцию о вреде наркотиков. Но это люди совершенно неподготовленные, поэтому зачастую они добиваются обратного эффекта.

"Азаттык": Провоцируют интерес подростков?

- Да. Проводились даже исследования, которые выяснили, что 10-12 процентов слушателей после лекции идут пробовать, потому что запретный плод сладок. Им рассказывают, что наркотики - это кайф, дают эйфорию и прочее. А слова о том, что в 50 лет от их употребления наступает импотенция, люди рано умирают и прочее, это не работает. Подростку 15 лет, и он об этом даже не задумывается.

Весь мир уже отказался от старых методов работы. Все эти выставки, которые я называю, доисторическими, когда, например, череп пробит шприцем, весь этот кошмар НЕ работает! Тем более в Кыргызстане, после двух наших революций… Как мы обычно шутим, наших людей уже ничем не запугаешь. У нас никто не хочет и не будет бояться, хоть что им говори. Поэтому надо развивать систему профилактики, которая отстала. А это очень важно, супер важно.

Как я уже говорил, на Западе профилактика начинается с детского сада. Психолог изучает рисунки детей на тему наркотиков, потом работает индивидуально с каждым. В школе они уже пишут на эту тему диктанты, эссе. Продолжается эта работа и в армии. То есть вся жизнь человека в социуме пропитана вот этой профилактикой.

"Азаттык": Возможно, Кыргызстану нужна стратегия в этой области?

- Страновая стратегия у нас есть. И там прописано, что надо заниматься профилактикой, но система не выстроена.

Что-то похожее мы начали делать в рамках нашей программы по предотвращению распространения наркотиков в Центральной Азии (CADAP), которую финансирует Евросоюз и реализуется она через Германское общество международного сотрудничества (GIZ).

CADAP
CADAP

Там есть целый раздел по наркопрофилактике, который проводят наши польские коллеги, ведь в Польше накоплен богатейший опыт в данной сфере. Эти специалисты приехали к нам, изучили местные особенности и предложили начать профилактику… с родителей! В школах начали реализовывать программу "Ближе друг к другу, дальше от наркотиков". Это целая система определенных действий, алгоритм, по которому мы идем.

Были выбраны 4 пилотных региона – Чуй и Токмак, Кадамжай и Кызыл-Кия. Польские коллеги обучили на местах специалистов республиканского уровня, которые были уже знакомы с проблемами наркотиков – врачей, педагогов и так далее. В свою очередь те спустились до областного уровня, областные пошли дальше… Таким образом, уже обучено очень большое число педагогов и врачей первичного звена.

Честно говоря, я не верил, но это действительно работает! Мы проводили тестирования "до" и "после". Так вот, родители прямо говорят: "Вы открыли нам глаза, мы стали многое понимать". В будничной суете люди не уделяют этому внимания, считая, что, если ребенок сыт, обут, одет, у него нет проблем. А теперь они признали: "Мы понимаем, что ему надо уделять больше внимания, быть ближе к нему, если хотим, чтобы он рос нормально, решал личные проблемы с нами, в семье, а не нес их куда-то к друзьям на улицу".

Эти четыре пилотных региона, показали, что программа очень востребована. Мы планируем систематизировать этот процесс и запустить его на территории всей республики, пока через школы. А дальше все зависит от нас: сможем запустить эти процессы, развивать их, абсорбировать мировой опыт? Думаю, сможем, потому что у нас есть великолепный потенциал, силовики поддерживают эти подходы, и, естественно, медики. Не говоря уже о педагогах. На нашей стороне и НПО, поэтому больших проблем в этом плане я не вижу. Главное - за это надо взяться.

"Азаттык": Но это планы на будущее. А в чем еще, кроме профилактики, хромает Кыргызстан?

- Если уж говорить о недостатках в этой области, то у нас большая проблема - это отсутствие реабилитации наркозависимых, которые прошли лечение. В республике, по сути, нет ни одного реабилитационного центра, кроме небольшого отделения в Республиканском центре наркологии. Но, во-первых, там очень мало места. А во-вторых, оно частично платное. Но наркозависимые и их родственники - не та категория, которая может платить вообще любые деньги. Если речь заходит о деньгах – все, можете забыть, наркозависимым не до этого.

Реабилитационный центр для наркозависимых, Филиппины.
Реабилитационный центр для наркозависимых, Филиппины.

Реабилитационный центр нам нужен. Мы давно предлагаем собраться всем – международным организациям, государству, и с общей помощью создать такой центр. К примеру, в Таджикистане, недалеко от Душанбе в рамках CADAP-5 под такой центр было выделено заброшенное помещение, за счет международных спонсоров купили две коровы. Так вот, по прошествии 5 лет там у них уже 7 коров, и они снабжают молоком близлежащие районы.

Или в Казахстане – Павлодаре - я удивился, когда увидел их центр, хотя видел много разных и в Европе, и в Штатах, и в Израиле. Использовать трудотерапию тяжело, потому что наркозависимые физически многого не могут - камни таскать, например, или землю пахать. Но казахи пошли по другому пути, обитатели их реабилитационного центра реставрируют старую мебель, которую потом продают на аукционах.

У нас есть небольшой реабилитационный центр, где свое мини-хозяйство, но он с религиозным уклоном. Его открыла некая христианская организация, точно не могу назвать. Там главное условие: ты пришел сюда, значит, должен уверовать. В принципе это тоже неплохо, если только не приводит человека к фанатизму в чем-то другом.

Но нам нужен свой реабилитационный центр – современный, серьёзный. Одно дело - собрать в кучу людей, но надо знать, что с ними делать дальше. Там должны реализовываться современные социальные, психологические программы. Это дорого, но надо делать первый шаг. Для начала я предложил бы государству хотя бы выделить помещение. Где-то в хорошей местности, в горах. Потом уже можно обращаться к международным спонсорам, сказать, что, вот, мол, государство сделало свой вклад, давайте теперь обставим помещение, оплатим для начала услуги специалистов, которые будут работать с пациентами. И дело пойдет - придут спонсоры, люди поверят в это, начнут создавать движение. Будут отправлять туда своих детей на реабилитацию. Возможно, в госбюджете отыщутся какие-то средства. Пусть по крохам, но первый шаг надо делать!

"Азаттык": А на какое число людей должен быть рассчитан этот центр? Насколько большие вложения нужны?

- Тут мы с вами подходим к другой проблеме, очень актуальной для Кыргызстана – мы не знаем точное число наркозависимых в стране! Цифры у нас разнятся бешено. Отказавшись от тоталитарного прошлого, мы порушили отчетность по наркозависимым. Раньше ставили на учет за разовое потребление, сегодня же регистрируют только тех, кто добровольно (!) обратился за наркологической помощью. Вот таких на учете в Республиканском центре наркологии состоит около 9 тысяч человек. Но понятно же, что добровольно обратившийся наркозависимый - это человек, для которого такой шаг является последней соломинкой. А до этого предела никто добровольно не придет.

Поэтому международные организации считают, что наркозависимых у нас примерно 25-26 тысяч человек. Эксперты заявляют, что их в разы больше, я согласен с ними, объясню почему.

С конца 90-х годов, официально с 2002-го, мы проводим программы снижения вреда, то есть меняем шприцы и иглы. И за это время было обменено, ну, наверное, сотни тысяч, если не миллионы шприцов и игл. Но если на Западе эпидемия от наркоиглы упала, а у нас с ними были примерно одинаковые стартовые показатели (где-то в 70-80% случаев ВИЧ шел от наркоиглы). У них сейчас эта цифра снизилась допустим, до 4-6 %. А у нас она не изменилась! То есть это говорит о том, что шприцы, которые мы раздали - а это повторюсь, сотни тысяч - капля в море. Мы работаем только с теми, кого знаем, а таких, кто не вовлечен в эти программы, гораздо больше. Поэтому эта цифра не снижается. То есть того, что мы раздаем, мало. Или мы не добрались до них, или шприцы до них не доходят. Как бы там ни было нам надо найти этот пласт, надо проводить социологические исследования, потому что наркопотребителей гораздо больше.

"Азаттык": Возможно, не все пользуются этими шприцами, иглами или…

- Кстати, да. Это, наверное, самое важное, на что я хотел бы обратить внимание, потому что доказано - наркосцена изменяется раз в 15 лет. Когда-то было много опийумной наркомании, ей на смену пришла амфетаминовая. Потом пришла эфедриновая наркомания, гашишная... Ему на смену пришел опий афганского происхождения - героин. И мы несколько лет, может, десятилетия, как бы это кощунственно ни звучало, но это правда - находились под таким "героиновым зонтиком" и при этом чувствовали себя достаточно комфортно.

Мы научились более или менее контролировать ситуацию, связанную с героином: выявлять, лечить, проводить детокс и прочее. А тот "героиновый зонтик" в каком-то смысле защищал нас от других вредных веществ. Потому что, происходящее в мире - эпидемия спайсов, амфетаминов, особенно метамфетаминов, экстази - это гораздо страшнее. Если грубо сравнивать, то это как внутренние конфликты и война на региональном уровне.

Ведь что такое героин? Это цепочка, контролируемые поставки: есть производители, наркокартели - пожалуйста, работай, пресекай, выявляй. А спайс, зная его формулу, можно приготовить… на кухне! И тут уже не нужна никакая мафия, не надо подкупать чиновников, таможенников. Это страшно еще и потому, что это голимая химия. Кроме одурманивающего эффекта, это еще и мощнейший удар по внутренним органам! Разовое потребление спайса вызывает отключение почек, печени, очень много летальных исходов, малейшая передозировка - и все, до свидания.

Реклама спайса на улицах Минска, Беларусь.
Реклама спайса на улицах Минска, Беларусь.

Это страшные вещи, и у нас это потихоньку начинается. Героина становится меньше, мы уходим от него, а никакой новой стратегии мы не придумали.

Сейчас пытаемся перенять западный опыт, но убеждаемся, что и там-то немного накоплено в этом отношении. По нашей программе CADAP привлекаем специалистов с Запада, которые рассказывают нам о новых психоактивных веществах, потому что не только силовики, но и врачи не знают, как вести себя с наркозависимыми. Проблему надо решать очень быстро. Глобализация пробила наш "героиновый зонтик", это новая ужасная угроза.

Приведу пример Голландии, Нидерландов, где есть опыт системы раннего оповещения. Они собирают информацию обо всех новых психоактивных веществах, которые появляются на рынке, и постоянно оповещают население через свою сеть, Интернет. Есть наркозависимые, от этого никуда не деться, поэтому и сеть нужна. Их оповещают о том, что появилось новое вещество на рынке, но ни в коем случае не употребляйте, поскольку оно опасно, малейшая сотая доля передозировки вызывает смерть и так далее.

Недавно они нам рассказали, что смогли предотвратить буквально эпидемию смертей от передозировки. В самих Нидерландах произвели новое вещество, но они об этом узнали, полиция вовремя уведомила и пока проводила свою работу, что-то там изымала, эта сеть успела оповестить черный рынок, и вещество покупать не стали. Но ведь было произведено тонны этой дряни, и создателям надо было возместить затраты. И тогда наркоторговцы перенесли всю эту массу в другие страны. Например, в Великобритании произошла эпидемия смертей, так как эта страна не подключена к этой системе раннего оповещения.

Выступая перед журналистами, ранее я сказал, что мы должны обратиться к официальным органам с тем, чтобы и Кыргызстан был включен в эту систему. Конечно, мы можем пойти по официальному пути, когда МИД, МВД или Минздрав должны направить запрос в ООН, а те уже в свою очередь в Нидерланды. Но, как показывает практика, на это может уйти от полугода до 4-5 лет. Поэтому я предложил, чтобы этим вопросом занялся наш посол, представляющий Кыргызстан в Голландии, потому что у него возможности достаточно широкие. Но я так и не увидел никаких обращений. То ли не услышали, то ли не поняли, не знаю.

Но эту проблему надо решать срочно. Потому что…

Я вот часто хочу пешком по Бишкеку, кругом вижу надписи с названиями конкретных сайтов, телефонов с информацией, где заказать, куда обратиться за этой бедой. Опять же существует целая система в Интернете – даркнет. Кто умеет ею пользоваться, тот запросто может прибрести это. Поэтому всем нашим органам надо перестраиваться – и тем, кто осуществляет контроль, и тем, кто лечит этих людей. И надо перестраиваться быстро, иначе ситуация станет бесконтрольной.

XS
SM
MD
LG