Ссылки для упрощенного доступа

25 февраля 2024, Бишкекское время 17:17

Моя дочь - лесбиянка… История Камилы


Иллюстрация подготовлена Уланом Асаналиевым.
Иллюстрация подготовлена Уланом Асаналиевым.

Какова реакция кыргызских родителей на гомосексуальность своих детей?

Родители героя нашей предыдущей публикации Азамата не смогли принять статус сына, найдя утешение в вере. Камила же, напротив, не только поддержала свою дочь, но и стала ЛГБТ-активистом. Имена героев изменены в целях конфиденциальности.

Кто такая лесбиянка?

Среди четверых детей Альбина – единственная дочь. Во время беременности Камилу не покидало предчувствие, что она носит мальчика. Случилось так, что окружение, да и сама натура подрастающей девочки были мужскими: дома - три брата, в друзьях – только мальчишки. Куклы всегда оставались без голов, для игр признавались лишь машинки. Одеть дочь в школьную форму - блузка и юбка - без преувеличения было испытанием для матери, маленькая Альбина умудрялась самостоятельно найти угодные для себя штаны, шорты и футболки.

«Она с самого начала пацан – оторви да выброси. Сорванец. В школе была командиром класса, в котором в основном были мальчики», - говорит мама Альбины.

Когда мать другой девочки прочла дневник, в котором подросток описывала, как при обычном поцелуе в щеку обе девочки почувствовали «что-то особенное», и рассказала об этом Камиле, та не придала значения этому. Про себя она подумала, что любые странности со временем проходят.

Мама, нет, я девочка!

Однако вскоре женщина стала все больше замечать другую сторону своей 13-летней дочери. По словам Камилы, начав общаться с молодежью из числа Свидетелей Иеговы, в какой-то момент юная Альбина увлеклась религиозными идеями:

- Возможно, она думала, что через бога сгладит эту ситуацию, станет "нормальной". Но не вышло – она больше не могла скрывать, что с ней происходит.

Заводить разговор первой Камила боялась. Как выяснилось после, такой же страх испытывала и Альбина. В итоге оказалось, что переживания обеих были напрасны.

"Она открылась. Сказала, что не может выйти замуж за мужчину, рожать от него детей - жить так, как того ожидают другие. В целом я восприняла это нормально. Меня больше пугали догадки о смене пола: вдруг она захочет стать мальчиком? Она сразу разубедила меня: "Мама, нет, я девочка! ", - в то время, в девяностые, доступа к информации у Камилы не было, она плохо представляла себе значение слова «лесбиянка».

Почему моя дочь ненормальная?

​Женщине понадобилось около трех месяцев, чтобы до конца принять свою дочь в новом качестве и принять ее природу. Это, по ее словам, совсем малый срок. У других родителей этот процесс может занимать многие годы, даже десятилетия:

- Каждая мать после каминг-аута думает: перебесится ребенок и станет нормальным. Так считала и я, но потом задалась вопросами, почему моя дочь ненормальная, что ее делает такой. Ответив на них я поняла: моя дочь – нормальная, она себя так чувствует, значит, я ее принимаю такой, какая она есть.

Все знают

Всех четверых детей Камила вырастила в одиночку. Из других родственников у нее есть только сестра. Такая нехарактерная для восточной семьи малочисленность сплотила всех ее членов, считает женщина. О личной жизни Альбины знает вся родня. Все относятся к этому нормально, говорит Камила:

Я очень довольна своей девочкой, я просто горжусь ею.

- Не терпимо, а именно нормально. Как только Альбина поняла, что мы ее поддерживаем, в ней что-то раскрылось. Она начала играть на гитаре, рисовать, петь, играть на японских барабанах, заниматься в театре – ей захотелось познать мир со всех сторон.

В этом году Альбине исполнится 30 лет. По словам матери, благодаря собственной открытости и общительности, девушке не пришлось испытывать какого-либо давления со стороны окружающего ее людей:

- Я очень довольна своей девочкой, я просто горжусь ею. Она не ищет место, где ей больше заплатят, она работает для души.

Я считаю, что наши дети более талантливые и счастливые, чем остальные. У них нет метаний: чем заняться, что делать. Они четко знают свою жизненную позицию, чего хотят в этом мире. Эти люди живут в нем так, как его чувствуют – без лицемерия и притворства. Без «Эл эмне дейт?». Без «на людях – одно, дома – другое».

У меня была одна дочь, теперь их две.

Камила лично знает всех девушек, которые были у дочери. Сейчас Альбина строит стабильные серьезные отношения. Вместе с возлюбленной они гостят у матери во время каждого праздника:

«У меня была одна дочь, теперь их две. Они планируют завести детей. Альбина говорит о четверых, как и в нашей семье. Да хоть десять – я с каждым поддержу и помогу», - говорит Камила.

В своем детстве Камила росла не в самой благополучной семье. Еще тогда она твердо решила, что атмосферу в собственной она сделает такой, какой захочет сама, чтобы никаких ссор, ругани и криков, никаких запретных тем и давления:

- Если родитель хочет здоровую семью, его ребенок не должен думать, что чего-то не может рассказать. Наоборот, должна быть установка: вместе можно обсудить любой вопрос. В таких отношениях все могут понять друг друга.

Ребенок не должен думать, что чего-то не может рассказать.

Другие мамы

Однажды Альбина пригласила маму на встречу в ЛГБТ-сообщество, в котором девушка работала на тот момент. К удивлению дочери Камила сразу согласилась пойти:

- Когда начала ходить с Альбиной на такие мероприятия, я замечала, что другие девушки в какой-то мере и по-хорошему завидуют моей Альбинке в том, что она может не прятаться, жить открыто, что ее все вокруг поддерживают.

Потребность быть ближе к дочери, узнавать больше про сексуальную ориентацию своего ребенка со временем превратила женщину в ЛГБТ-активиста. С тех пор она участвует в проекте по работе с родителями геев, лесбиянок и трансгендерных людей.

«Моя главная функция - общение с родителями. Я пытаюсь донести до них, что их дети не больные и не уроды, что такой статус – это состояние их природы, что их надо принять и любить, какими бы они ни были», - по словам Камилы, в первое время после каминг-аута абсолютно каждый родитель винит самого себя. Встречаются самооговоры, даже в духе «во время беременности сыном-геем не то ела, не на тех людей смотрела».

Их дети не больные и не уроды.

Камила говорит, что большую жесткость проявляют матери, которым важно замять факт, что их ребенок никогда не будет состоять в традиционном союзе. Отсюда и самый распространенный метод «лечения» от гомосексуальности – насильственный брак.

«Неважно, что обе стороны в браке несчастны, что появившиеся в нем дети страдают. Зато он или она - "нормальные", как все. Нелюбимы, биты мужем, подстрекаемы женой – такое ведь не скрыть. Родителям надо думать о детях, а не о себе и своем имени», - уверена Камила.

Консультируя молодых людей, Камила часто советует им рассказать о себе сначала отцу - возможно, он отнесется легче:

- Я знаю много примеров, когда отцы проще и первыми принимают природу своих детей. Мы думаем о мужчинах в рамках стереотипов и не знаем их возможностей.

Кроме того, женщина рекомендует родителям самостоятельно изучать информацию о гомосексуальности. Благодаря открытой информации в Интернете, можно в отрыве от «влияния соседей и общества» составить собственное мнение об этом явлении.

Зато он или она как все.

У Камилы есть единомышленники, с которыми они проводят регулярные мероприятия – только для родителей. Большинство тех, кто посещает такие встречи, во второй раз уже не приходят, недоумевает Камила.

"Мне кажется, они боятся, что их кто-то увидит, узнает, ненароком проболтается другим - город-то маленький, ими движет боязнь огласки и позора. Привести мам на встречи – большой труд. Соглашаются, но в последний момент отказываются. Больше одного раза на контакт идти не хотят», - несмотря на занятость на работе, домашние хлопоты, хозяйство, трех внуков, каждое воскресение Камила посвящает волонтерской работе с другими мамами. Их она принимает прямо у себя дома, непринужденная обстановка, по мнению женщины, больше располагает к откровенному разговору.

Ими движет боязнь огласки и позора.

«Родителям надо собираться без детей, общаться в неформальной обстановке. К тому же, почему бы не привлекать туда кроме мам и пап, бабушек с дедушками, дядь и теть? Родственники могут говорить самые страшные вещи, но сегодня информационное поле расширяется – добиться лояльности даже в восточной семье становится проще», - Камила считает, что принять своего ЛГБТ-ребенка способен каждый родитель.

XS
SM
MD
LG