Ссылки для упрощенного доступа

26 Март 2019, Бишкекское время 20:08

«Дикие гуси» или «Псы войны»?


Личная охрана президента ЦАР Фостен-Арканжа Туадера, предположительно состоящая из российских военных специалистов

Центр "Досье" Михаила Ходорковского представил результаты расследования гибели российских журналистов в ЦАР, снимавших фильм о деятельности здесь "ЧВК Вагнера". В Судане, предположительно, бойцы российских ЧВК помогают подавлять протесты против президента, а в Ливии – охраняют склады и нефтяные скважины и защищают главного полевого командира. За последний год сообщения о появлении говорящих по-русски людей с автоматами в руках приходили из полутора десятков стран Африки. Кто они, так ли их много и почему мир обратил внимание на них сейчас?

В столице Судана Хартуме, где продолжаются акции протеста против правления авторитарного президента Омара аль-Башира, предположительно, находятся бойцы частных военных компаний из России. Как сообщили на этой неделе британская газета The Times и сетевое издание Defence Blog, ссылающиеся на представителей суданской оппозиции, по Хартуму на бронированной технике российского производства передвигаются вооруженные люди в камуфляже, говорящие по-русски. The Times и Defense Blog публикуют соответствующие фотографии, хотя явных и прямых подтверждений того, что речь идет именно о россиянах, нет.

Ранее, однако, уже появлялись сообщения, что в Судане действуют бойцы так называемой "ЧВК Вагнера", связанной с близким к Владимиру Путину миллиардером Евгением Пригожиным. Западные журналисты также увязывают присутствие вооруженных россиян в Судане со стремительно возросшей активностью России в Африке в целом, в частности, в таких странах, как Ливия, Мадагаскар, ЦАР, Конго (Киншаса) и Нигерия.

10 января избирательная комиссия Демократической Республики Конго (бывший Заир, или Конго-Киншаса) назвала оппозиционного кандидата Феликса Чисекеди победителем на прошедших 30 декабря президентских выборах. Кандидат от правящей партии занял только третье место, несмотря на поддержку из Москвы. Уходящий в отставку президент Джозеф Кабила, правивший 18 лет, хотел видеть своим преемником бывшего министра внутренних дел Эммануэля Рамазани Шадари, но тот набрал лишь около четырех с половиной миллионов голосов, тогда как за Чисекеди проголосовали больше семи миллионов избирателей. В прошлом ноябре агентство Bloomberg опубликовало собственное расследование об участии в выборах в Конго структур все того же Евгения Пригожина. Как утверждали авторы статьи в Bloomberg, Москва поддерживала на выборах кандидата от власти.

В последние пару лет Евгений Пригожин стремится распространить влияние Кремля на всю Африку, утверждает Bloomberg, и его люди работают уже в 10-15 африканских странах, в первую очередь в ЦАР и Ливии, а также в Северном и Южном Судане, на Мадагаскаре, в Анголе, Гвинее, Гвинее-Бисау, Мозамбике, Зимбабве и Демократической Республике Конго. По мнению Bloomberg, Кремль обратил внимание на Африку как на богатый ресурсами регион, получение влияния в котором могло бы частично компенсировать недостаток финансовых и иных ресурсов в глобальном соревновании России с Западом. Речь идет, в частности, о добыче в африканских странах полезных ископаемых и поставке туда российского оружия. В 2019 году в России должен пройти первый саммит "Россия – Африка" с участием лидеров примерно 50 африканских стран.

Не так давно американская Washington Times и британский таблоид The Sun писали о намерении России прочно закрепить свое военное присутствие в Ливии. The Sun утверждала, что десятки агентов ГУ Генштаба России (бывшее ГРУ) и отряды российского спецназа уже находятся на средиземноморском побережье Ливии, в Тобруке и Бенгази, пользуясь поддержкой бойцов именно "ЧВК Вагнера". Точно известно, что постоянные контакты между Москвой и главой так называемой Национальной армии Ливии фельдмаршалом Халифой Хафтаром, которого на Западе считают самым влиятельным здесь полевым командиром, настолько участились, что США и НАТО всерьез начинают опасаться появления российских военно-морских и военно-воздушных баз на территории этой страны, с 2011 года расколотой гражданской войной.

Наконец, 10 января центр "Досье" Михаила Ходорковского предъявил результаты собственного расследования гибели в Центральноафриканской Республике 30 июля 2018 года российских журналистов Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко. Они прилетели в ЦАР, чтобы снять документальный фильм о деятельности в этой стране "ЧВК Вагнера". Центр "Досье" передал результаты пятимесячного расследования телеканалу "Настоящее время". Журналисты "Досье" утверждают, что за съемочной группой следили с самого приезда в ЦАР, а их убийство было не простым ограблением, как считает в том числе российское следствие, а спланированной операцией, за которой стояли связанные с Кремлем люди. Подробнее о результатах, к которым пришли в "Досье", читайте в материале Радио Свобода здесь.

В тот же день, 10 января, стало известно, что Россия может построить в Центральноафриканской Республике свою официальную военную базу. Это предусмотрено подписанным ранее соглашением о военном сотрудничестве ЦАР и Москвы, заявила в интервью РИА Новости министр обороны Центральноафриканской Республики Мари Ноэль Койяра.

Батальон правительственной армии ЦАР, подготовленный с помощью российских инструкторов
Батальон правительственной армии ЦАР, подготовленный с помощью российских инструкторов

Межправительственное соглашение о военном сотрудничестве между Россией и ЦАР было подписано в августе 2018 года. Как сообщает РИА Новости, после этого в городе Беренго создали центр обучения центральноафриканских военных: российские инструкторы учат их обращению с оружием и методам ведения боя. Начальник Генштаба ЦАР, по словам Койяра, приезжал на учебу в Россию.

Как отличить простого наемника от бойца частной военной компании и их обоих – от официально нанятого правительством какого-то государства иностранного военного специалиста? Специализированные профессиональные услуги на коммерческой основе, связанные с участием в военных конфликтах, охраной и обороной, сбором разведданных, военным планированием, логистикой и консультированием в целом в мире предоставляют сотни соответствующих компаний, и Россия тут не исключение. Первая в современном понимании частная военная компания Watchguard International была зарегистрирована в 1967 году в Великобритании, ее основал полковник британской армии Дэвид Стерлинг, ранее создавший SAS – считающееся до сих пор эталоном военного профессионализма британское разведывательно-диверсионное спецподразделение.

Если в ХХ веке к услугам наемников и ЧВК прибегали в основном правительства и руководители самых разных мятежников, партизан и повстанцев по всему миру, то с начала 2000-х годов их услугами начали интересоваться крупные международные корпорации и организации (например, одна из самых крупных и известных американских ЧВК DynCorp стала подрядчиком ООН в Афганистане и Ираке). По данным журнала The Economist, за первое десятилетие XXI века всемирный рынок ЧВК из небольшой специализированной ниши превратился в глобальный сектор услуг объемом более 100 миллиардов долларов.

Одна из групп повстанцев на востоке Демократической Республики Конго
Одна из групп повстанцев на востоке Демократической Республики Конго

Частные военные компании довольно давно появились и в России, однако сама аббревиатура "ЧВК" стала общеизвестной после начала войн в Сирии и на Украине, вмешательства в них Москвы и обнародования словосочетания "Группа Вагнера" – названия неофициального вооруженного формирования, с какого-то момента получившего среди журналистов определение частной военной компании ("ЧВК Вагнера", "ЧВК "Вагнер"), что на самом деле не является стопроцентно верным. Эта группа действует на территории Украины, а затем Сирии с 2014 года, а теперь ее бойцы появились и в Африке. В июне 2017 года "ЧВК Вагнера" была включена в санкционные списки США, чем было в некотором смысле легализовано ее название, поскольку американской стороной данная организация была названа "Private Military Company (PMC) Wagner".

Существование частных военных компаний в России Кремль официально отрицает. Однако Владимир Путин, комментируя вопрос о ЧВК на своей последней пресс-конференции, заявил, что такие компании "вправе работать и продавливать свои бизнес-интересы в любой точке планеты", если не нарушают российского законодательства.

О частном и негласном российском военном присутствии в Африке на коммерческой основе в интервью Радио Свобода рассказывает знаток темы и континента, живущий в столице Сенегала Дакаре Сергей Елединов:

– Именно в последний год, особенно после убийства в ЦАР съемочной группы Михаила Ходорковского, о русских наемниках в разных странах Африки заговорили очень много, это стало сенсацией. Россияне в Африке появились недавно? Или на самом деле российские ЧВК, российские наемники, по-разному можно их называть, работают там более-менее давно, просто мы недавно о них узнали?

– На самом деле русские, или советские, военные в Африке как находились с конца 50-х годов прошлого века, так никуда оттуда и не девались. Если при Советском Союзе это было только службой родине, то уже после развала СССР русские военные специалисты, а также выходцы из других республик Советского Союза в Африке начали работать на себя.

– Когда мы говорим о наемниках, или бойцах ЧВК из России, как их различать? Одно дело, когда сотни и тысячи вооруженных людей, отставные офицеры и так далее, неким полуофициальным, получастным образом тренируют и консультируют местные вооруженные силы, армию и спецслужбы какого-либо государства – имея разрешение и покровительство Кремля. И даже участвуют в боевых действиях, если в стране идет война. Второй случай – когда они, в гораздо меньшем количестве, охраняют какой-то, допустим, рудник, принадлежащей частной российской фирме. Третий вариант – просто полдюжины людей с автоматами, охраняющих какого-то бизнесмена или политтехнолога из Москвы. Кто есть кто?

– Что касается термина "наемник", это, условно говоря, не гражданин данной страны, который с оружием в руках участвует в боях. Поэтому фактов присутствия таких бойцов, на самом деле, в Африке очень мало. Если мы говорим о ЧВК, как о неким образом формально существующей структуре, таких бойцов, может быть, немного. Если же речь идет о какой-то группе людей, которые используют те или иные легальные формы и схемы, чтобы заниматься военным консалтингом или консалтингом по обеспечению безопасности и минимизации рисков, то они присутствуют. Есть и российские компании такие в Африке, и, соответственно, выходцы из России, из Советского Союза, которые здесь находятся давно. В последнее время это общая тенденция эпохи гибридных войн, и поэтому о них все заговорили.

В последнее время это общая тенденция эпохи гибридных войн, и поэтому о них все заговорили

Ведь использование таких людей за рубежом выгоднее, чем присутствие официальных военных – оно, главное, не вызывает у собственного населения того недовольства, которое может вызывать применение регулярных вооружённых сил. Потери среди "частных военных специалистов" не учитываются в официальных отчетах, их деятельности не вредит обычная армейско-штабная бюрократия. И вообще у таких солдат и офицеров, действующих частным образом, обычно гораздо более глубокий практический опыт и высокий профессионализм, чем у регулярных частей вооруженных сил того или иного государства.

– Вряд ли в данном случае в Африке, когда мы говорим о "русских наемниках", или "военных специалистах", всегда речь идет только о бойцах так называемой "ЧВК Вагнера". Просто именно эта группа сейчас оказалась на слуху и превратилась в этакое всеобщее пугало. На самом деле таких компаний, групп, объединений, я говорю о русских, российских, наверное, в Африке очень много?

– Абсолютно верно, их много, но вот эта "ЧВК Вагнера" стала этаким жупелом, дьяволом, все о ней говорят. На самом деле, вот пример: я бывший опытный офицер, и мне предлагают ехать работать с какой-то компанией в Африку, на должность заместителя директора по безопасности. Тогда я готовлю свою программу работы, в которой я модерирую какую-то модель возможных угроз. Поняв их, я ищу своих знакомых, с которыми я вместе служил и работал, частным образом нахожу каких-то людей, которые, как я считаю, мне понадобятся, допустим, для разминирования, для охраны территории, для физической охраны. Я предлагаю им работу, они соглашаются, и мы все уезжаем в Африку. Создал ли я при этом ЧВК? Нет, это просто обычная служба безопасности. Любая серьезная иностранная компания, которая хочет заниматься здесь бизнесом, тем более в странах с нестабильной ситуацией, обязана так делать.

– Где именно были замечены те, кого мы обобщенно называем "российскими наемниками", в каких государствах Африки? Я слышал о ЦАР, Ливии, Судане, Конго, Анголе, Эфиопии и Гвинее. Всего 16 африканских стран упоминалось в этом контексте, так или иначе.

– Может быть, их больше, а может быть, меньше. В любой стране, где есть серьезный российский бизнес, такая структура определенно должна быть. Мы можем с уверенностью говорить еще тогда о Зимбабве и Мозамбике. Если этого нет, значит, это горе-бизнесмены, которые пришли просто выбросить деньги на ветер. Такова в этих странах реальность.

– То есть вообще сегодня бизнес в Африке для любых иностранцев, из России, Китая, США или Италии, немыслим без поддержки в лице какой-то своей маленькой частной армии? Насколько это распространенная практика?

– Такой частной армии не нужны танки и самолеты, может быть, где-то не нужно и большое количество вооруженных людей – но без собственной службы безопасности, способной решать сложные вопросы и, главное, предотвращать какие-то конфликты, то есть проводить специфическую оперативную работу, вести дела в Африке невозможно. Повторю, если у компании здесь нет своей серьезной службы безопасности, то ее владельцы крупно рискуют. Всем.

Боевики действующей в Нигерии террористической группировки "Боко-Харам"
Боевики действующей в Нигерии террористической группировки "Боко-Харам"

– Белые наемники в Африке, наемники европейского происхождения – это большая страница истории, о них сняты десятки фильмов, написаны сотни книг. Такие имена, как Майк Хоар, Боб Денар, Жан Шрамм, это динозавры прошлого, о которых пишут в энциклопедиях. За прошедшие десятилетия как-то изменилось к таким персонажам отношение, с той эпохи, когда государства континента получили независимость от европейских держав? Боятся ли по-прежнему этих неизвестных белых людей с автоматами, например, местные правительства? Даже те, кто их берет на службу? И как их воспринимает простое местное население, особенно в неблагополучных странах – с ненавистью, как опять вернувшихся колонизаторов, или, наоборот, как гарантов некой долгожданной стабильности? Или как источник прибыли, людей, с кем можно поторговать, которые могут обеспечить доступ к каким-то ресурсам?

– Все африканские правительства, естественно, их боятся. Как в известном романе Фредерика Форсайта "Псы войны", именно как каких-то больших и очень серьезных "собак" – таких всегда боятся. Но если они присутствуют в данном государстве, значит, они устраивают его правительство, те структуры, которые контролируют ситуацию в стране. Что касается местного африканского населения, так оно всегда радо, когда есть какие-то белые люди, у которых есть деньги, которые они могут потратить за их товары и услуги. Более того, если это какие-то белые вооруженные люди, то они неким образом гарантируют безопасность всем окружающим от банд и грабителей. Но есть несколько "но". Во-первых, до того момента, когда само правительство приказывает этим белым иностранцам расправиться с кем-то недовольным. Во-вторых – вот те подтвержденные случаи преступлений, которые, как стало известно сейчас, начали совершать французские военные или контингенты миротворцев ООН в нескольких странах Африки. Они грабят, мародерствуют, насилуют, и отношение начало меняться – белых, любых, стали воспринимать опять как ватаги кондотьеров и ландскнехтов, с которыми лучше не встречаться.

– Вы сами общались с белыми современными наемниками в Африке, российскими, или французскими, да какими угодно? Что они говорят, что их туда привело, почему именно так они построили свою жизнь?

– Я много общался с такими профессионалами, разных национальностей. Почему они так построили свою жизнь? Потому что это такая работа, которую они умеют делать хорошо. Если это профессиональный сапер или профессиональный телохранитель, то он ищет работу там, где лучше условия. Кому-то нравится, где больше платят, а кто-то любит, где больше риска. Эти люди просто воспринимают свою деятельность как самый обычный труд – вот, кто-то ремонтирует машину на автосервисе, кто-то печет булки, а я занимаюсь вот этим. Но с такими наемниками, которые всегда готовы и, более того, рады стрелять в других людей, убивать, насиловать, сжигать, я не общался, это не мой уровень, это совершенно маргинальные личности.

– Раз мы говорим о наемниках в истории и искусстве – еще вспомнился старый известный фильм "Дикие гуси", главные герои которого довольно много философствуют в промежутках между перестрелками. И все сходятся на том, что несмотря на то, что, да, это грязная работа, и получают они кровавые деньги, все равно Африку они все любят. И именно в Африке быть наемником или каким-то военным частным специалистом невозможно без любви к этому континенту и всем его реалиям. Это правда?

– Да, это однозначно! Африка – в ней есть магия, magic noir, Африка притягивает. Без горячей любви к Африке жить здесь, находиться, работать совершенно невозможно. Но давайте не будем наивными романтиками. За всем этим всегда стоят огромные деньги, мощные корпорации, циничные правительства. То есть как бы люди просто любят свою работу и "место работы" любят, но при всем этом за нее получают хорошие деньги, соответственно риску, и эти деньги для них – главное.

– И о каких деньгах идет речь, начиная от минимальной зарплаты?

– О больших, по нашим меркам. Самый минимальный месячный оклад для низшего военного белого специалиста в Африке начинается от 3 с половиной тысяч евро в месяц. Далее суммы возрастают, нередко на порядок. Все зависит от твоей конкретной квалификации, опасности работы и твоей готовности эту опасность встретить.

Александр Гостев

XS
SM
MD
LG