Ссылки для упрощенного доступа

19 Октябрь 2019, Бишкекское время 15:49

Темный костюм власти как черная ночь для женщин


Выступая на форуме по гендерной квоте в айыльных кенешах, Роза Отунбаева сказала нелицеприятную, но справедливую вещь в адрес нынешнего главы правительства. Все назначения и не только в айыльных кенешах - в руках, как отметила Роза Отунбаева, достаточно «молодого» премьер-министра. Однако, почему, казалось бы, молодым и даже «англозаговорившем» премьером женщины на должности все равно не назначаются, а, напротив, на региональном диалоге в филармонии восседают одни только мужчины? На эти вопросы Отунбаева не получила достойного ответа, потому как на форуме премьер-министр попросту отсутствовал.

Конференция «Кыргызская Республика: национальный диалог по региональному развитию»,
Конференция «Кыргызская Республика: национальный диалог по региональному развитию»,

Однако, более кричащей и иллюстративной фразой Отунбаевой была как раз таки фраза «кара тун». Темная, как ночь. Эти черные и темные костюмы мужчин-назначенцев, вольно рассевшихся в зале филармонии на региональном диалоге, изображали через экраны телевизоров не что иное, как сплошную темноту...

И что такое мужская темнота? Иллюстрировать ее было бы невозможно, если бы не состоялись разговоры с двумя лицами из дома правительства и назначенцев. Один из них – молодой совсем мужчина. Старше меня года на два-три, не больше. Начали мы разговор с Бурулай. Мужчина говорит: «Ну, мы ведь среагировали». Да, среагировали, но поздно, а о превентивных мерах, видимо, совсем слышать не хотите. Но среагировали, сняли с должностей, хорошо. Вот если бы можно было девушке вернуть жизнь...

Затем мы заговорили о феминизме, о журналистах. Я отметила нескольких, среди них, безусловно, это были феминисты. А мужчина вдруг прошелся сначала по одной, обозвав ее агрессивной, вторую он назвал «более или менее», а третью - чуть ли не из нашей планеты.

Врезаюсь я в эту мужскую речь и говорю, что и я – феминист, и я пишу, и те журналисты поднимают важные социальные, вообще-то, вопросы. Мужчина затем оправдывается, что не так выразился, что и у него есть дочери, даже две.

Вам тем более нужно быть феминистом, у вас дочери, говорю ему. В ответ услышала вздох, а затем мужчина рассказывает наскоро, что это он просто подустал, что хотел бы уже перейти на тихую спокойную должность, вроде МИДа, или стать бы уже редактором какого-либо журнала. И если бы был выбор, он просто взял бы своих дочерей и жену, и уехал бы за границу.

Уезжать или не уезжать – вопрос не из категории правильных или неправильных, это решает каждый сам за себя. Правда, те, кто может, уезжают влегкую. Тем, кому некуда, и вправду некуда деваться, остается сталкиваться лицом к лицу с реальностью и что-то да предпринимать. Вот только вышеупомянутому переезд мало чем поможет, проблема – всюду, и проблема станет для таких людей проблемой, когда она их настигнет лично.

В разговоре уже с другим госслужащим из дома правительства, естественно, упоминаю о женских проблемах, назревших уже давно и требующих каких-либо мер, если не решений и вовсе. Казалось бы, назначения, одно лишь присутствие, визит в кризисные центры, обозначение женских проблем чиновником высшего ранга дает ведь статусность и важность, срочность. А в ответ я слышу высокомерную фразу госслужащего: «Снова ты со своим феминизмом!». Будто феминизм – только про меня, а не про его мать, с которой всякое может ведь случиться.

Правда, когда задаешь прямой вопрос, что в феминизме такого плохого, получаешь вполне себе аргументированный ответ: кроме женщин есть еще и мужчины. «Демотивировать милицию, органы» никто не собирается.

Эти два представителя власти – лишь мелкие звенья в системе. Правда, не настолько, чтобы не суметь донести общественную информацию. Два маленьких звена, казалось бы, но они - прямое воплощение всех остальных: больших, старших, влиятельных, которые мало чем друг от друга отличаются.

Вот о таком «кара тун» и говорит Роза Отунбаева. В регионах знают только таких мужчин, таких только и слушают, а о женщинах и слышать не хотят. Не в приоритете, а когда будет в приоритете, никто не знает. Разве что вопрос зависнет воздухе так же, как и вопрос депутата Аиды Касымалиевой главе правительства: «Качан?». Когда в бюджете будет предусмотрено для малоимущих семей, а это ведь в первую очередь женщины и их дети... Так когда?..

Говоря о гендерных квотах, о назначениях женщин, нужно задаться простым вопросом: что такое реализация женских политических прав?

Всё очень просто: на протяжении десятков лет на главные решающие позиции назначаются одни только мужчины, которые поднимают вопросы раздутой национальной гордости, несостоятельности нашей экономики, несостоятельности в первую очередь ими самими. Однако, вопросы женские ни один из них не ставил во главу угла.

Так кто же будет поднимать проблемы женщин? Одни только женщины и никто другой. Но и проблемы женщин – это проблемы, которые касаются и детей, и семей, и здоровья, и образования, и демографии, и экономики, и насилия, и прочего-прочего-прочего...

Политика и женская политическая фигура – это не просто желание стоять у руля и дрейфовать. Нет. По-настоящему ведь конкурентным мужскому взгляду бывает только женский, и конкурентный взгляд означает только приоритеты. А говоря о приоритетах… Впрочем, мужские приоритеты мы видим и по сегодняшний день.

Это сплошной темный-претемный «кара тун». Черные пиджаки и брюки... И не только, а только.

Гулжан Абаскан

Тексты в рубрике «Особое мнение» не обязательно отражают точку зрения радио «Азаттык».

Смотреть комментарии (1)

"Форум закрыт, дискуссию можно продолжить на официальной странице "Азаттыка" в Facebook (Azattyk Media).
XS
SM
MD
LG