Ссылки для упрощенного доступа

7 августа 2020, Бишкекское время 04:42

Наихудшие страхи. COVID-19 бьет по самым бедным и беспомощным


Волонтеры в южноафриканском Йоханнесбурге раздают еду в бедных кварталах

Коронавирус может скоро вернуться ко всем. Из Азии, Африки и Латинской Америки

В течение нескольких месяцев ученые предупреждали, что после того, как COVID-19 более-менее сумеют взять под контроль самые развитые и богатые государства, эпицентры пандемии переместятся в Азию, Африку и Латинскую Америку – и превратятся в хроническую проблему. Очевидно, этот сценарий сейчас начал реализовываться.

Новый коронавирус все сильнее бьет по самым бедным или раздираемым войнами и конфликтами странам, которые не в состоянии его сдерживать. Вероятно, скоро в разных регионах планеты могут появиться вечные природные очаги болезни. Тревожные новости поступают из очень многих мест, причем на фоне всеобщей паники и неопределенности появляются все новые причудливые слухи и теории.

Для начала – в последние дни мир облетела новость из африканской Ботсваны, где от никому не понятных причин стали массово умирать слоны. На территории этой страны живут около 130 тысяч слонов, это самая крупная популяция в мире. К настоящему моменту погибли уже почти 400 животных, и, по словам экспертов, уже можно говорить о настоящей биологической катастрофе. Возможно ли, что причиной этого стал новый коронавирус, который, как известно, поражает не только людей?

Как пишет британская The Guardian, даже пока еще живые животные кажутся очень истощенными и слабыми. При этом в случившемся сейчас явно не виноваты браконьеры – у погибших слонов остались на месте их бивни. Экологи и работники национальных парков, в первую очередь парка "Чобе" в дельте реки Окаванго (где слонов живет больше всего на свете), убеждены, что речь идет об эпидемии – но непонятно какой. Местные жители говорят, что больные животные ходят кругами цепочкой, друг за другом (что говорит о поражении их нервной системы), а погибшие – лежат мордами вниз (что свидетельствует о мгновенной смерти).

Из-за эпидемии COVID-19, поразившей Ботсвану так же, как и другие страны Африканского континента, власти пока не могут провести экспертизу и хотя бы начать выяснять причины массовой смерти местных слонов. К счастью, у коронавируса оказался и хотя бы один хороший "побочный эффект" – в 2020 году в Ботсване фактически отменен охотничий сезон, во время которого по лицензии (ее цена достигает 40–50 тысяч долларов за одну особь) в стране богатые иностранные охотники намеревались убить почти 300 животных.

Но если причины смерти африканских слонов пока еще никому не известны, то в случае с людьми все как раз стало понятно и катастрофично – как и предупреждала Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) пару месяцев назад, Африка сегодня становится одним из эпицентров пандемии COVID-19. По официальным данным, на всем континенте зафиксировано уже более 450 тысяч случаев заболевания, хотя и всего чуть менее 11 тысяч смертей. Однако, в чем не сомневается почти ни один специалист, эти данные могут быть занижены в сотни раз.

В разрушенном войной суданском регионе Дарфур, где вообще фактически отсутствуют современная медицина, врачи и лекарства, таинственная болезнь, напоминающая COVID-19, сегодня распространяется в лагерях для внутренне перемещенных лиц.

Один из лагерей беженцев в Дарфуре
Один из лагерей беженцев в Дарфуре

Около трети подтвержденных случаев заболевания COVID-19 во всей Африке приходятся на соседнюю с Ботсваной ЮАР – более 177 тысяч. До сих пор местные медицинские учреждения справлялись с эпидемией, как утверждают власти. Но если они окажутся перегружены, это станет серьезным предупреждением для всех остальных – поскольку система здравоохранения Южно-Африканской Республики считается лучшей на континенте.

Из ЮАР уже начали поступать сообщения о массовых беспорядках. Как пишут местные журналисты и рассказывают очевидцы, в Кейптауне, Йоханнесбурге и других крупных городах страны больные в клиниках уже лежат в коридорах, так как им не хватает мест. В Кейптауне городская мэрия ищет место для создания импровизированного полевого морга – для хранения уже более 700 тел погибших, которых не успевают и не имеют возможности похоронить. При этом руководство местного здравоохранения предупреждает, что в скором времени подобное начнет происходить в других странах континента, в огромных и бедных городах Нигерии, Конго или Кении – где у госпиталей нет даже таких ресурсов, оборудования и врачей, как в ЮАР.

Большинство бедных стран Африки все же успели принять необходимые меры борьбы с пандемией, еще когда она находилась на раннем этапе. Возможно, поэтому такие государства, как, например, Уганда, которая уже давно имеет развитую систему санитарно-эпидемиологического мониторинга, созданную за время многолетней борьбы с вирусными геморрагическими лихорадками, до сих пор показывала лучшие результаты в борьбе с коронавирусом, чем даже США и другие богатые страны.

Но в целом с начала пандемии бедные и разоренные конфликтами государства мира оказались в катастрофическом положении. При этом все эти страны находятся в самом хвосте продолжающейся в мире глобальной гонки за лекарствами, санитарно-медицинским оборудованием и средствами индивидуальной гигиены. Десять африканских стран, например, вообще не имеют аппаратов искусственной вентиляции легких – их там никогда и не имелось.

Ключевым фактором в борьбе с COVID-19 остается массовое тестирование населения. Но сегодня, спустя уже месяцы после пандемии, лишь очень немногие развивающиеся государства могут позволить себе продолжать проводить десятки тысяч тестов каждую неделю, необходимых для выявления и сдерживания вспышек болезни.

Конечно, речь идет не только об Африке. К примеру, сейчас на юге Йемена, где все сильнее разгорается война, массово увольняются медицинские работники – из-за риска для самих себя, вызванного тотальной нехваткой средств индивидуальной защиты. Многие больницы просто отказываются принимать пациентов, испытывающих проблемы с дыханием. За время идущей пять лет войны Йемен уже пережил наихудший гуманитарный кризис в своей истории – а потом появился и новый коронавирус. Сегодня повстанцы-хуситы скрывают любую информацию о развитии эпидемии на контролируемом ими севере, а система здравоохранения на контролируемом правительством юге рушится. По оценкам специалистов, около 90 процентов йеменских больных с обеих сторон фронта сейчас умирают дома – и от COVID-19, и от всех остальных причин.

Улица в йеменской столице Сана, сейчас контролируемой хуситами
Улица в йеменской столице Сана, сейчас контролируемой хуситами

Всемирная продовольственная программа ООН (WFP) на этой неделе предупредила, что из-за пандемии глобальный голод в мире достиг рекордного уровня. Число голодных людей в 83 странах, где открыты отделения WFP, может вырасти до 270 миллионов до конца 2020 года. Это на 82 процента больше, чем до того, как мы узнали о появлении COVID-19.

Постоянно растет и число инфицированных в огромных Индии и Пакистане, где живут в общей сложности более 1,5 миллиарда человек – а власти заявляют, что более не могут находиться в состоянии общенационального карантина из-за высокого уровня бедности. В Индии бесчисленные рабочие-мигранты в крупных городах потеряли свои рабочие места в одночасье. Опасаясь голода, десятки тысяч людей отправились по дорогам пешком домой, чтобы вернуться в свои родные деревни – и по пути многие из них погибли в результате дорожно-транспортных происшествий или умерли от обезвоживания.

За последние недели индийское правительство создало специальные центры, где такие люди могут получить базовую помощь, а также начало раздавать им льготные железнодорожные билеты для безопасного возвращения домой. Но есть большие опасения, что эта массовая миграция распространила коронавирус в сельские районы Индии, где инфраструктура системы здравоохранения пребывает в бедственном положении.

Врачи подбирают больных в Мумбае, на улицах в трущобе Дхарави – одной из самых больших во всей Азии
Врачи подбирают больных в Мумбае, на улицах в трущобе Дхарави – одной из самых больших во всей Азии

В Латинской Америке в Бразилии показатели заболеваемости и смертности уступают только Соединенным Штатам, притом что президент страны Жаир Болсонару не желает предпринимать никаких усилий, чтобы остановить COVID-19.

Тревожная ситуация наблюдается также в Перу, Чили, Эквадоре и Панаме. Во всей Латинской Америке также в распространении пандемии сыграла свою роль массовая нищета – как и в Индии, миллионы людей с "неформальной" работой вынуждены были тайком выходить за заработком на улицу даже во время карантина, под угрозой штрафов и уголовного преследования. А затем они возвращались в многолюдные трущобы, где сеяли вирус среди близких и родственников. Например, Перу и Чили сегодня занимают шестое и седьмое места в мире по числу случаев заболевания.

О проблемах заговорила даже самая закрытая и одна из самых бедных стран мира – КНДР. Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын 3 июля призвал своих чиновников сохранять бдительность в борьбе с коронавирусной инфекцией. "Никакого самодовольства и расслабленности быть не должно", – предупредил он свою аудиторию. При этом Ким продолжает утверждать, что в КНДР не зафиксировано ни одного случая заражения коронавирусом и страна "перекрыла дорогу коварному вирусу". Разумеется, официальным данным о полном отсутствии COVID-19 в Северной Корее доверять невозможно, хотя с началом пандемии Пхеньян полностью закрыл границы с Китаем и Россией.

Разумеется, пандемия COVID-19 наносит тяжелые удары не только по далеким от России Перу, ЮАР или Филиппинам, но и по ее близким соседям. Через несколько недель после выхода из длительного карантина, который нанес ущерб хрупкой экономике всех стран Центральной Азии, всплеск случаев инфицирования коронавирусом заставил власти вновь ввести ограничения, которые могут оставить без работы огромное количество людей.

В узбекской Бухаре правительство распорядилось ограничить движение общественного транспорта и закрыть с 1 июля некоторые рынки из-за "увеличения среди населения количества заражений". В Узбекистане, самой густонаселенной стране Центральной Азии (32 миллиона человек), в последнее время регистрируется не менее 230 новых случаев заболевания в день, хотя реальное число заражений остается неизвестным из-за нехватки тестов и заниженных данных, в чем винят представителей власти.

Узбекский военнослужащий у въезда на территорию мобильного госпиталя для пациентов с COVID-19 в Самарканде
Узбекский военнослужащий у въезда на территорию мобильного госпиталя для пациентов с COVID-19 в Самарканде

В Казахстане с 5 июля вновь вводится двухнедельный карантин – после резкого скачка заражений COVID-19 в последние три недели. Казахстанский президент Касым-Жомарт Токаев приказал чиновникам ввести "меры, аналогичные строгому карантину", которые действовали в Казахстане с 16 марта по 11 мая. Во многих казахстанских больницах не хватает коек – увеличивается число госпитализаций людей с симптомами COVID-19. В стране также отмечен беспрецедентный официальный рост заболеваемости "тяжелой пневмонией", зачастую с летальным исходом.

Число новых случаев инфицирования также возросло в Кыргызстане, где правительство заявляет, что кризис оказал колоссальное давление на переживающую тяжелые времена систему здравоохранения страны. А в Таджикистане врачи областных больниц говорят, что у них нет доступа к тестам на коронавирус и им приходится отправлять образцы в столицу Душанбе.

В целом определить соответствующую действительности статистику коронавируса во всей Центральной Азии трудно. За исключением Казахстана, по всему региону показатели диагностирования остаются крайне низкими. Также эксперты подвергают сомнению надежность имеющихся здесь наборов для тестирования на коронавирус.

Смотреть комментарии (3)

"Форум закрыт, дискуссию можно продолжить на официальной странице "Азаттыка" в Facebook (Azattyk Media).
XS
SM
MD
LG