Ссылки для упрощенного доступа

25 октября 2021, Бишкекское время 07:02

Подозрительная гибель военнослужащего вызвала вопросы у родных


Рустам Иминов.

Военная прокуратура начала расследование по факту гибели военнослужащего колонии №19 Рустама Иминова.

Изначально сообщалось, что Рустам Иминов выстрелил в себя сам, но позже было заявлено, что в него cтрелял другой военнослужащий. Родственники погибшего не верят в меняющиеся версии трагедии, которая произошла 17 сентября. Родные же подозреваемого утверждают, что военнослужащий подвергся пыткам.

20-летний Рустам был четвертым среди восьми братьев и сестер в семье. Он пошел в армию добровольно и уже 1,5 года служил в колонии №19 в селе Жаны-Жер, где отбывают наказание осужденные на пожизненный срок.

Мать погибшего Асыл Адылова сообщила, что встречалась и разговаривала с сыном 17 сентября. Три часа спустя она была потрясена известием, что ее сын застрелился.

«Я видела своего сына живым три часа назад. Он был в порядке, находился на дежурстве. Все было хорошо, только командира на месте не было. Сейчас этот командир нас избегает. Когда я пришла домой, позвонил командир и сказал: «Ваш сын застрелился». Они изначально хотели зарегистрировать это как самоубийство. Я не поверила этому с самого начала. Моему сыну не выдавали табельное оружие, он был младшим сержантом, работал кинологом. Моего сына убили. Сейчас же все хотят повесить на молодого солдата, который был в подчинении моего сына», - сказала мать Рустама.

По словам Адыловой, к ее сыну приставили пятерых солдат, он обучал их работе кинолога. Сейчас предполагают, что один из них мог взять оружие Рустама и случайно выстрелить в него. По ее словам, пуля попала ему сзади в ухо и вылетела из глаза.

Подозреваемому Кайрату Сонколову 19 лет. До окончания срока службы оставалось меньше месяца. Адылова считает, что солдат, собирающийся окончить службу, не пошел бы на такой шаг.

Меняющаяся версия

Талант Сонколов, дядя подозреваемого, вырастивший и воспитавший Кайрата Сонколова, заявил, что его племянник подвергался пыткам.

«Нам позвонили только через два дня после происшествия. Оказывается, в первый день сказали, что парень застрелился сам, а во второй день заявили, что он был застрелен. Ему сказали, что если он возьмет на себя вину, то легко отделается, если получит от матери умершего заявление о том, что она не имеет претензий. Два дня его пытали, чтобы он взял вину на себя. Он сказал, что слышал о ссоре между умершим и его командиром. Но у племянника с погибшим парнем были хорошие отношения. Он, оказывается, говорил, что поедет с моим племянником, когда у того закончится срок службы, купит его маме цветы. Его мать сейчас болеет, лежит в постели, я ей ничего не сказал. Я сам вырастил племянника. Он ушел в армию добровольно, оставил работу. Раньше работал на стройке», - сказал Сонколов.

Колония №19, в которой служил умерший военнослужащий, находится в селе Жаны-Жер Сокулукского района. В тюрьме отбывают наказание осужденные на пожизненный срок заключения.

Государственная служба исполнения наказаний подтвердила, что в исправительном учреждении произошел смертельный инцидент, но не сообщила об обстоятельствах. Пресс-секретарь ведомства Жаныл Шергазиева сообщила лишь, что дело расследуется Военной прокуратурой.

«Дело расследует Военная прокуратура. Сообщим подробности, когда следствие закончится», - сказала она.

По данным Генпрокуратуры, дело о смерти Рустама Иминова зарегистрировано в ЕРПП по статье 136 («Доведение до самоубийства») УК КР. В рамках досудебного производства в качестве подозреваемого был задержан Сонколов и водворен на гауптвахту Бишкекского гарнизона. Ведутся следственные мероприятия.

Смерти солдат в кыргызской армии и среди служащих в закрытых учреждениях не прекращаются. В большинстве случаев сообщается, что они совершили суицид.

Мать Рустама Иминова рассказала, что после смерти сына ей позвонили и спросили, не говорила ли она ничего сыну при последней встрече. Асыл Адылова в разговоре с «Азаттыком» отметила, что требует обнародования видеозаписей с места происшествия.

«Я сказала им, чтобы они показали, что он сам себя застрелил, чтобы доказали это. Говорят, что там нет камер. Но там сидят люди, которых приговорили к пожизненному заключению, за терроризм сидят. Там есть все. Даже перед туалетом есть, отслеживают - кто заходит и выходит. Почему сделавшие это должны оставаться на своих местах? В первую очередь привлечь к ответственности нужно командира. Мой сын работал под его началом. Он не приехал, когда привезли тело сына, не выразил соболезнования. Я на этом не остановлюсь», - сказала мать, потерявшая сына.

В 2019 году в Кыргызстане смерть 13 военнослужащих назвали суицидом, в 2018 году сообщалось о самоубийстве 17 военнослужащих. Практически во всех этих случаях родственники солдат не верили, что они покончили жизнь самоубийством, приводя собственные аргументы и доказательства.

«Только усиление надзора в закрытых учреждениях снизит смертность»

Глава правозащитной организации «Кылым шамы» Гульшайыр Абдирасулова отмечает, что государство несет ответственность за каждого солдата и военнослужащего. Она считает, что смертность снизится только в случае усиления гражданского и родительского контроля в закрытых учреждениях.

«Если смерть регистрируется в помещении, это должно квалифицироваться как убийство. Только после тщательного изучения каждого конкретного случая можно выносить версию о самоубийстве. У нас же сразу заявляют о суициде, не смотрят на другие факторы. Это неправильно. Поэтому у нас увеличиваются такие случаи, что-то происходит внутри армии. Армия – непростая служба, там может быть насилие, дедовщина», - сказала правозащитница.

Абдирасулова отметила, что Военной прокуратуре необходимо регулярно отслеживать ситуацию.

NTy

Перевод с кыргызского. Оригинал здесь.

Форум Facebook

XS
SM
MD
LG