Ссылки для упрощенного доступа

24 мая 2024, Бишкекское время 03:21

«Политические изменения дали косметический эффект». Политолог о том, почему 7 апреля не воспринимается как праздник


Перед «Белым домом». 8 апреля 2010 года.
Перед «Белым домом». 8 апреля 2010 года.

Основными причинами апрельских событий 2010 года как эксперты, так и политики считают недовольство масс узурпацией власти со стороны клана Бакиевых, ухудшившимся уровнем жизни в стране и подавлением инакомыслия. В первые годы после революции произошли значительные политические изменения – страна приняла новую Конституцию, значительно отличающуюся от предыдущей.

Однако уже ближе к концу правления Алмазбека Атамбаева стало понятно, что изменения, прописанные в Конституции, носили чисто формальный характер – де-факто президент был решающей фигурой в принятии решений, а парламент даже сами депутаты тогда называли нотариальной конторой президента.

Политолог Медет Тюлегенов считает, что политические изменения действительно были, но позже они превратились в косметические. В интервью «Азаттыку» он поделился своим видением результатов событий 7 апреля 2010 года спустя 13 лет.

«Азаттык»: В экспертной среде высказываются мнения, что революция не привела к каким-либо тектоническим сдвигам как в методах управления государством, так и в социальном положении населения. По вашему мнению, действительно смена власти 13 лет назад не изменила жизнь кыргызстанцев?

Тюлегенов: Сложно ожидать, чтобы все быстро изменилось. Тем более те, кто пришел к власти, были не так долго. Это было короткое президентство Розы Отунбаевой и Алмазбека Атамбаева, в общем, около 7 лет. И в этом отношении ожидать коренных изменений в результате событий 7 апреля сложно. Изменение материальной составляющей и благополучия людей не так быстро делается.

С точки зрения управления были попытки что-то сделать, перестроить политическую систему. Например, Конституция 2010 года сильно отличалась от предыдущей и отличается от нынешней. Были попытки политических преобразований. Парламенту отведена большая роль, была система сдержек и противовесов, была дана определенная роль оппозиции. Но не удалось довести до того, чтобы сама госмашина стала более эффективной. Может быть, виноваты сами люди, которые все это начинали. Тот же Атамбаев, который стал усиливать власть в своих руках. Каждый президент объявлял о намерениях бороться с коррупцией и наполнять бюджет, но этого не происходило.

К 2015 году стали чуть чище проводить выборы, по нашим меркам, конечно. Именно с точки зрения технологий и составления списков избирателей, подсчета голосов. Конкурентность сильно не улучшилась, потому что каждая власть пыталась не дать на выборах развернуться оппозиции. Но технический аспект улучшился, это тоже результат событий 2010 года. Не будь апрельских событий, возможно, у нас технология проведения выборов осталась бы старой.

В целом же были какие-то политические изменения, но, к сожалению, они превратились в косметический эффект и в итоге ничего серьезного не привнесли. Поэтому я где-то соглашусь, что серьезных изменений после революции 2010 года не произошло, и это не сказалось на жизни граждан.

«Азаттык»: Каждый раз к революции приводило недовольство народа положением дел в стране, социально-экономической ситуацией, нарушением прав человека. Такие явления предшествовали и событиям 24 марта 2005 года. Как вы считаете, почему приходящее на место ушедшего руководство страны не учитывает ошибки предшественников?

Тюлегенов: Тут могут быть разные объяснения. Одно из них – неясное видение будущего, отсутствие четкого плана. Тот же Атамбаев где-то в глубине души, наверное, хотел чего-то положительного, каких-то реформ, но не получилось, потому что не было четкого плана. Во-вторых, не было хорошей команды, на которую можно положиться. Круг людей, который окружает президента, не позволял проводить серьезные реформы.

Эта тенденция, к сожалению, у нас есть всегда – любой президент, который даже начинает из лучших побуждений, в итоге скатывается в авторитарность, попытки давить оппонентов и зачищать оппозиционное поле.

Объявлялась борьба с коррупцией, но тоже ни к чему серьезному не привела. Тот же кейс Райымбека Матраимова подтвердил, что схемы как раньше работали, так и продолжают работать. На словах начинания звучали хорошо, но по факту не подкреплялись серьезными планами. Ну и самое главное - не было политической воли, чтобы эти планы претворять в жизнь.

«Азаттык»: Наличие оппозиции – залог демократического развития. В Кыргызстане же среди политиков сложилось мнение, что оппозиция нужна только для того, чтобы бороться с действующей властью. По вашему мнению, в Кыргызстане существует конструктивная оппозиция?

Тюлегенов: Сейчас в Кыргызстане, как мне кажется, нет ни конструктивной, ни какой-либо другой оппозиции. Какие-то определенные зачатки возникли по вопросу Кемпирабадского водохранилища, но это загасили, сейчас в СИЗО сидят более 20 человек. Это дело - один из показателей отношения нынешней власти к оппозиции, когда еще в зародыше пытаются заглушить какие-то виды несогласия.

То, что Ташиев приносит в парламент оружие и как он разговаривает с депутатами - это тоже пример того, как сейчас формируется политическая культура. Это разговор не только с оппозицией - это разговор вообще с любыми политиками.

В целом нынешняя власть популистская, здесь предполагается, что президент понимает, что нужно народу, а народ любит президента. Зачем вообще нужна оппозиция? При такой схеме и парламент особо не нужен. Поэтому можно сказать, что сейчас для оппозиции неблагоприятное время. Да и в целом оппозиции сложно появиться. Старые политики потеряли свое влияние, а новым оппозиционерам откуда взяться, непонятно. Это одна из структурных проблем – смена поколений - не произошла. И неблагоприятно на смену влияет и давление на оппозицию, особенно нынешней власти, которое любое слово против воспринимает в штыки.

«Азаттык»: В феврале в Дубае состоялась встреча бывших президентов с действующим. Садыр Жапаров заявил, что мероприятие было организовано, чтобы объединить силы в стране. Как вы считаете, ключевая проблема отсутствия политической стабильности заключается в том, что народ разрознен или есть все-таки более фундаментальные проблемы?

Тюлегенов: Мне кажется, что это и другие действия нынешней власти – это попытки себя легитимизировать и понять, чем дальше заниматься: двигаться вперед или решать текущие проблемы, полученные от прошлого. Поэтому попытались представить встречу президента как попытку решить некий раскол. Но здесь не понятно, о каком расколе идет речь, кто в народе стоит за Атамбаевым, Бакиевым, Жээнбековым и так далее. Понятно, что это выдуманная картинка, потому что за бывшими президентами каких-то масс или групп больших не видно.

Это риторика многих президентов. Бакиев тоже проводил курултай согласия буквально за месяц до апрельских событий. Каждый президент пытается сказать, что у нас есть раскол. Но перед этим они зачищают оппозицию. Хотя правильный раскол – это когда есть поддерживающие власть и те, кто ее критикует. На этой почве и появляется оппозиция. Это нормально.

Возможно, это заявление о расколе делается для того, чтобы оправдать политическую зачистку – и «Кемпирабадское дело», и другие репрессивные действия. Это же все надо оправдать, а оправдывают обычно тем, что в стране якобы раскол и что нужно жить мирно. А мирно – это значит, что несогласные должны замолчать, а президент с бывшими главами государства пожмут друг другу руки и закроют какую-то страницу.

Еще один элемент в дубайской встрече президентов – это, наверняка, амбиции войти в историю. Наверное, Садыр Жапаров видит это так - что он начал историю с чистого листа.

От автора: 7 апреля на митинге оппозиции у «Белого дома» от огнестрельных ран погибло 87 человек, свыше 100 получили ранения. В результате апрельских событий второй президент Кыргызстана Курманбек Бакиев и его родственники, а также ряд приближенных к ним чиновников бежали из страны.

Суд по апрельским событиям вынес приговор 28 обвиняемым. Курманбека Бакиева приговорили к 30 годам лишения свободы, а его младшего брата, бывшего начальника Службы госохраны Жаныша Бакиева - к пожизненному сроку, экс-премьер-министра Данияра Усенова - к 15 годам лишения свободы. Старший сын Бакиева Марат приговорен к 30 годам лишения свободы. Суд вынес приговоры заочно.

Форум Facebook

XS
SM
MD
LG