Ссылки для упрощенного доступа

21 Июнь 2018, Бишкекское время 06:45

Кыргызское национальное самосознание и государственная идеология


Национальное самосознание - ядро национального сознания, от наличия или отсутствия которого зависит качество жизни любого народа. Национальное сознание — категория наиболее общая по отношению к национальному самосознанию. Оно включает в себя все своеобразие миропонимания людей как представителей определенного народа, сформированного под воздействием национальных установок и культурных ценностей.

Здесь речь идет о нации как субъекте познания. Таким образом, вся сложная гамма национальных чувств, отражающих включенность представителей этносов во всю палитру национального бытия, также характеризует национальное сознание.

Этническая принадлежность людей — это объективная данность, унаследованная ими генетически и социально от предшествующих поколений, своих предков. Ребенок рождается с антропогенетическими особенностями родительских этносов, и в процессе социализации (воспитания, образования и так далее) приобщается, как правило, в начале к ценностям (языку, обычаям, традициям и др.) своего народа, позже, особенно через СМИ, и к ценностями других народов. Все это впоследствии составляет содержание этнического самосознания, которое представляется всеобщим атрибутом национального сознания всех людей без исключения. Даже при смешанных браках требуется этническая самоидентификация детей к народу одного из родителей.

Национальное самосознание формируется вследствие осознания путем ненамеренного или преднамеренного сравнения людьми собственного народа с другими. Но это самый первый этап становления национального самосознания, основанного на чувствах, эмоциях. Национальное самосознание предполагает осознание человеком самого себя как представителя конкретного этноса, отличного от других народов. В этом плане сердцевину национального сознания любого народа составляет, как было отмечено выше, этническое самосознание, представляющее, прежде всего, этническую самоидентификацию людей. Это означает, что без этнического самосознания представителей того или иного народа фактически не существует национальное самосознание. Приобщение ребенка к национальному языку, традициям, обычаям, манерам поведения и т. д. — со всего этого начинается и формирование этнического самосознания.

Кыргызское этническое самосознание трудно представить без учета родового сознания. Родовая община, объединяя людей, не перестает выполнять свою историческую миссию — социального гаранта для сородичей в их повседневном быту. Родовое сознание на этом уровне этнического самосознания ограждало кыргызов и от кровосмешения, особенно за последние столетия в горных и северных регионах, гарантируя каждому сородичу социальную поддержку во всем. Поэтому классовое деление не имело традиционного значения в кыргызском обществе: в одной сельской общине (айыл), возглавляемой обычно богатым сородичем, совместно проживали и бедные, правда, как прислуга у имущих родственников.

Родовое сознание занимает особое положение в этническом самосознании как осознание необходимости взаимной поддержки в случаях свершения различных обрядов, обычаев. В самом родовом сознании присутствуют элементы этнических различий одного рода от других, хотя их границы легко стираемы. Позитивный смысл родового сознания в индивидуальном бытие человека обретает негативную окраску, когда оно переходит в сферу политики, перерастая в выборный, кадровый и т. п. трайбализм. Именно в трайбализме сокрыты сепаратизм, регионализм и т. д., ставшие чуть ли главными принципами кадровой и иной политики. Словом, в кыргызское этническое самосознание вкрапывается с раннего детства ребенка осознание им его родственных, родовых связей. Последнее впитывается детьми в процессе повседневного быта, особенно в значительных событиях (свадьбы, той, поминки), когда бросаются в глаза, из разговора и отношений родителей, близость или отдаленность родства, отсутствие или наличие, взаимная поддержка представителей одного рода и т. д.

То же самое можно сказать о региональном сознании, которое сильно переплетено с родовым расселением кыргызов: бугунцы локализованы на Иссык–Куле, саяки в Джумгале, черики – в Ат-Башы и т. д. Имея общечеловеческую сущность, региональное сознание в переплетении с родовым сознанием обретает черту этнического самосознания. Ибо в кыргызском этническом самосознании оно тесно переплетается с родовым сознанием, имея те же позитивные и негативные стороны последнего. В этническое сознание вплетается с детства регионализм как осознание своей «малой родины» — родной деревни, города, где родился, рос и учился, но и позже, с возмужанием, оно остается в его этническом самосознании как чувства ностальгии, благодарности и любви к ней. Говоры и диалекты национального языка варьируются в зависимости от региональных, даже родовых различий кыргызов, как компоненты этнического в их самосознании.

Этими этнодифференцирующими аспектами субэтнического самосознания повсеместно обеспечивается объединяющее начало для каждого представителя кыргызского народа, отличающее этот народ от других этносов. Таким образом, этническое самосознание как эмоционально-чувственный уровень национального сознания - есть сначала признание общего этнонима (например, кыргыз) через призму богатой палитры индивидуального и коллективного сознания. Следующий уровень национального самосознания — это осознание национального единства посредством такого важного его элемента, как национальная совесть (намыс), национальная гордость (сыймык) или вовсе их отсутствие, выраженное национальным безразличием. На рассудительном уровне люди могут сопоставлять, выделяя общие и особые черты культуры, национального характера, традиций, обычаев собственного и других народов.

К сожалению, деформация кыргызского национального самосознания коснулась и этого его уровня: бедность как следствие экономического кризиса, растерянность от внезапного крушения социализма, неопределенность политической концепции государства и многое другое отбросили назад национальную совесть и гордость. Наши сограждане заняты насущными проблемами самовыживания, им не до рассуждений о совести и гордости собственной, не говоря о национальной. Парадоксально и то, что эти чувства начисто отвергнуты одним из главных носителей национального самосознания — госслужащими почти всех рангов.

Национальная совесть и гордость не замыкаются только в признании заслуг известных личностей собственного народа, но и в осознании гордости собственным народом — скромным и трудолюбивым, смогшим устоять перед всеми перипетиями исторической судьбы, а также нынешней его политической независимости и суверенитета. Именно независимость и суверенитет нынешнего Кыргызстана должны бы быть предметом национальной гордости, и страх их потери — предметом национальной совести.

Эти две стороны национального самосознания как бы фильтруют позитивные и негативные стороны национальной жизни, тогда как их отсутствие означает национальное безразличие, ярким выражением которого может быть и национальный нигилизм. И космополитизм как безразличие к национальным особенностям, а далее интересам, так и национальный нигилизм как отвержение собственной нации равно нежелательны, как и национализм и шовинизм. Если последними задеваются, а иногда унижаются национальное достоинство других народов, то космополитизм и нигилизм в той же степени топчут эти национальные ценности собственного народа.

Субстанциальной национальной идеей для всех народов как и для каждого человека является, во все времена было и есть — самосохранение как этноса в физическом и духовном смыслах слова. Как об этом точно говорил Ч. Айтматов, «ни один большой и малый народ не хочет бесследно исчезнуть с лица земли» в унисон великим словам из «Манаса»: «Из коршуна ловкую птицу вскормить, из разных племен один народ сотворить» (Теликуш таптап куш кылып, тентиген жыйнап журт кылып), подтверждая вышесказанное. Но эта главная национальная идея воплощается в разных конкретных идеях, порожденных историческими этапами развития каждого народа. Ныне таковыми являются защита и отстаивание национальной независимости на основе развития сильного и богатого государства, упрочения принципов истинной демократии, пригодной для нашей страны. Ибо потребностями народов Кыргызстана являются безбедная жизнь, личная безопасность на основе реализации их прав и развития национальной экономики вместо нынешнего правового беспредела и глубокого экономического кризиса, да еще зараженного глубоко коррупцией.

Борьба с бедностью большинства населения Кыргызстана должна стать главной и насущной задачей политики государства, общественных организаций и партий. Это вызов расщеплению субстанциальной национальной идеи — самосохранения нации. Именно бедность является последней чертой разъединения этноса не только на полярные социальные полюса, но и на другие (родовые, региональные) и т. д. Ибо за бедностью вначале следует миграция , как сейчас, внутренняя, а затем эмиграция за пределы республики в поисках куска хлеба. Сейчас уже наметилась тенденция миграции вслед за русскоязычным населением и представителей кыргызского и других местных народов в ближнее зарубежье, в частности, в Россию.

Итак, сердцевину национального самосознания составляет национальная идея, подпитанная историей народа и подкрепляемая национальными интересами и потребностями. Если потребности нации обозначаются в ее самовыживании, то интересы характеризуют ее самосохранение. Другими словами, стремление к независимости и свободе — это общечеловеческие потребности больших и малых народов во все времена их истории, как и насущные их потребности выжить физически посредством развития экономики. А суть национальных интересов предстает как сохранение завоеванной
независимости, свобода с осознанием святой необходимости целостности и неделимости территории, значимости национального языка, культуры и т. д.

Если национальные потребности необходимы для выживания народа, то реализацией интересов обеспечивается полноценная его жизнедеятельность. А национальная идея как бы «снимает» означенные стороны национального самосознания, при этом выделяя кроме постоянного константы — самовыживание и самосохранение — главную для конкретного времени проблему. Поэтому в современном периоде трансформации таковой может выступать идея понимания важности национального достоинства, обеспеченной вследствие легко достигнутой национальной независимости нашей республики.

…Кыргызское национальное самосознание впитывало и впитывает все исторические перипетии его субъекта — кыргызского народа. Так, за долгие столетия до Октябрьской революции оно было деформировано из-за разобщенности Севера и Юга Кыргызстана в силу трудностей перехода горных перевалов, разъединяющих их веками. Вследствие этого объективного географического фактора эти два крупных региона одного кыргызского этноса почти успели потерять общенациональные традиции, обычаи. Он же способствовал им политически объединяться самостоятельно в разные государственные образования. Все это сказалось на степени развитости политического сознания южных и северных частей кыргызского населения.

Более того, региональная самостоятельная разобщенность этих частей кыргызского этноса сближались больше с народами, живущими по соседству, чем между собой. Консолидирующим национальным самосознанием дореволюционных кыргызов, пожалуй, были и общий кочевой и полукочевой уклад хозяйственного быта, что отразилось в общенациональных обычаях, ритуалах, традициях, отправляемых веками всем народом. Следующим нациоконсолидирующим, а далее суперрегионально объединяющим фактором была общая религия - ислам, его единый ханафийский масхаб, чем также были обусловлены общерелигиозные ритуалы как внутри кыргызского, так и других народов среднеазиатского ареала.

В советское время, к счастью, создались самые благоприятные политические условия для консолидации кыргызского народа путем интенсивной экономической, культурной интеграции всех регионов республики, особенно Юга и Севера. В результате всего этого сформировался единый литературный кыргызский язык, сблизились бытовые и иные культурные ценности разных региононально-родовых частей народа как следствие совместной работы, учебы, особенно учащения межрегиональных семейно-брачных связей. Однако и здесь были причины, деформирующие единое общенациональное самосознание кыргызов.

Первое. Усиление внутриреспубликанской миграции, в основном, в Чуйскую зону, г. Бишкек из всех регионов, и Иссык-Кульскую зону из Нарынской области, обусловленной бедностью сельского населения отдаленных районов. Это обостряет конкурентную борьбу представителей разных регионов в жестоких условиях рынка, нередко даже с криминальным исходом. Конечно, это, скорее, деформирует, чем укрепляет единство кыргызского этноса, его самосознание.

Второе. Несоответствие политической структуры и гражданского общества из -за слабого развития политических партий и неправительственных организаций к требованиям истинной демократии вынуждает кыргызский народ делиться в политической борьбе за своих кандидатов за должности руководителей госслужбы разных рангов, включая выборы президента республики, особенно, депутатов в Жогорку Кенеш по родам, регионам, и более того, этническим особенностям. Этот «вынужденный» при политизированном обществе шаг народов Кыргызстана далеко не позитивно играет консолидирующую и интегрирующую роль народов в республике.

Третье. Интенсивный процесс социальной поляризации населения республики в межэтническом и внутриэтническом аспектах пока оттесняют национальные интересы и потребности на задние планы, выдвигая на передний план первичного накопления капитала, безусловно, личные, семейные и клановые интересы. А такая социальная ущербность и почти изничтожение государственной собственности породили повсеместную коррупцию, проникшую во все сферы национального бытия.

В национальном самосознании почти всех народов мира в разной степени интенсивности существуют субэтнические архетипы, как, например, у недавних кочевников, кыргызы – родоплеменное сознание и суперэтническое среднеазиатское самосознание в основном тюркоязычных народов, объединенных общностью этно-культурных корней – историко-генетических, религиозных, языковых, истории. Субэтнический уровень национального самосознания у кыргызов имеет специфическую черту — родовое сознание, которое утеряли многие оседлые народы. Благодаря этому элементу самосознания в горных условиях сильной регионализации кыргызский народ самосохранился от кровосмешения путем запрета браков внутри рода до седьмого поколения.

…Если государство мононационально, то национальная идеология совпадает с государственной, а в случае его многонациональности, как например, Кыргызстан, где соприкасаются множество национальных идеологий, государственная идеология отражает их соотношение с идеологией титульной нации. Механизм взаимодействия национального самосознания и государственной идеологии можно представить следующим образом.

  1. Бесспорно, что элементы национального самосознания в той или иной степени находят место в государственной идеологии.
  2. Государственная идеология должна не только включать, но и активно принимать участие в формировании всех уровней национального самосознания.
  3. Для формирования здорового национального самосознания необходимо со стороны государства:
  • выдвижение главной национальной идеи, четкое осознание, определение национальных интересов;
  • быть самому честным, справедливым через законы и их исполнение, и мобилизовать все идеологические каналы воспитания (образование, СМИ и другие), показывая народу достижения и недостатки для реальной оценки как на верном барометре движение национальных чувств;
  • поощрение этнодифференциации на бытовом уровне, недопущение особенно трайбализма в политике, дифференциация подхода к регионализму в экономике и в подборе и расстановке кадров;
  • принять этническое самосознание как объект человеческого бытия, упреждая его антипатию, перенаправляя ее в симпатию.

Национальное самосознание — мощный фактор прогресса или регресса в общественном развитии. Его полноценность при правильном соответствии составляющих компонентов способствует оздоровлению общества и, наоборот, деформация в целом или его элементов может привести к историческим катаклизмам: гражданским войнам на основе межнациональных трений и внутринациональных разногласий, шовинизму или национальному нигилизму и т. д.

Наличие здорового национального самосознания у всех живущих в Кыргызстане обуславливает межнациональное согласие и национальный мир. И, наоборот, его деформация выступает дестабилизирующим фактором в многонациональных государствах. Национальное самосознание как остов человеческого сознания дает основу взаимопонимания людей разных наций по принципу: «Живи сам, дай жить другим», а также правильно оценить возможности собственного народа. Взаимосвязь национального самосознания и государственной идеологии очевидна.

Национальное самосознание тесно связано с государственной идеологией любого общества.

Первое. Самосознание титульной в данном государстве нации, конечно, задает тон господствующей идеологии в обществе, предопределяя основные ее направления: статус государственного языка, субъект власти, самоназвание государственности и т. д.

Второе. Национальная идея как сердцевина национального самосознания отслаивается и защищается государственной идеологией.

Третье. В государственной идеологии находит отражение все многообразие элементов и уровней национального самосознания, но критически оцениваясь и просеиваясь. Так, например, родовое и региональное сознание как эмпирические уровни сознания вовсе не берутся во внимание в официальной идеологии.

Четвертое. В многонациональных, да и в мононациональных обществах государственной идеологией учитываются интересы и национальные идеи других народов, представители которых живут в нашей стране.

Пятое. Суперэтнические (тюркское, исламское и др.) элементы национального самосознания должны также учитываться в структуре государственной идеологии.

Итак, государственная идеология, отражая многообразие национального самосознания титулованной и других наций составляет основу всей политической жизни общества.

(Отрывок из книги, готовящейся к изданию в 2018 году).

Рахат Ачылова (1941-2015), профессор, философ, общественный деятель, экс-депутат Жогорку Кенеша.

XS
SM
MD
LG