Ссылки для упрощенного доступа

21 Август 2018, Бишкекское время 08:50

Женщины с ВИЧ: С этим в нашем обществе не жить


Матери, чьих детей заразили ВИЧ, 2011 г.

Зачастую женщины, заразившиеся ВИЧ, оказываются отвергнутыми обществом. В очередном выпуске программы «Аялзат» будет рассказано о судьбах двух женщин, которые, оказавшись ВИЧ-положительными, подверглись дискриминации со стороны своих близких и общества в целом.

«О том, что у меня ВИЧ, узнала после смерти мужа»

Первая героиня, представившаяся как Айгуль, приехала в КР из села Джерге-Тал в Таджикистане, где проживают этнические кыргызы. Встреча с женщиной, которая периодически покашливает и тяжело вздыхает, произошла в темной, заставленной комнатушке в 4 квадратных метра, которую она снимает в одном из домов на окраине Бишкека.

Мать Айгуль умерла, когда девочке было шесть лет. Отец уехал на заработки в Казахстан, но так и не вернулся домой. Оставшаяся без родительского внимания и тепла Айгуль рассказала, что детство ее прошло в ожидании, тоске и обидах:

Иллюстративное фото.
Иллюстративное фото.

- Мне было шесть лет, когда умерла мама. У нее, оказывается, был рак груди. Это я потом узнала. До этого мне говорили, что «мама в Москве, работает там». До 13-14 лет я ждала маму, скучала и тосковала по ней, иногда обижалась. Так прошло мое детство. Когда мне было восемь, приехал отец. Я тогда очень радовалась, хвасталась одноклассникам. Он сказал, что работает в Казахстане и скоро вернется, то так и пропал. Я до сих пор его ищу…

Девушку, которая за свою короткую жизнь повидала многое, живя у родственников, как придется, в 17 лет выдают замуж за сына соседа, который на 15 лет старше ее.

... Мне сказали, что у мужа был СПИД. Нам тоже сказали сдать анализы, и, как выяснилось, я тоже была заражена ВИЧ.
Айгуль.

Айгуль признается, что «познакомилась с мужем в первую брачную ночь», а через 13 лет осталась вдовой.

Причиной смерти супруга, как выяснилось, стал СПИД. Позже стало известно, что и женщина ВИЧ-инфицирована. После этого ее жизнь кардинально изменилась:

- Меня воспитывала тетя, мамина сестра. Когда мне исполнилось 17 лет, она сосватала меня за сына подруги. Новая семья тоже хорошо ко мне относилась. С мужем мы жили пусть и небогато, но счастливо. Он возил на продажу в Ош и Джалал-Абад овощи, тем и зарабатывал. Однажды он серьезно заболел, но обратились к доктору, и все прошло. Потом заразился туберкулезом и стал часто болеть. Как-то у него так сильно поднялась температура, что четыре дня он пролежал в реанимации, но так и не пришел в себя, умер. Уже после сорока дней, врачи мне сказали, что у мужа был СПИД. Нам тоже сказали сдать анализы, и у меня обнаружили ВИЧ. Верите или нет, но к докторам я никогда не ходила, разве что во время беременности. Я думала, самая страшная болезнь – это рак. Про ВИЧ я ничего не слышала, да и врачи ничего не рассказывали. Родственникам, которые приняли меня в 17 лет и стали мне как родные, я сразу рассказала о моем диагнозе.

Однако близкие Айгуль, ее родня, понимания и сочувствия не проявили. Более того, женщину обвинили в смерти супруга. Позже и соседи начали издеваться, показывая пальцем на нее:

- Меня очень обидело, что в смерти мужа начали обвинять меня. Они перестали со мной разговаривать, садиться со мной за стол. Отделили мне посуду. Они и соседям рассказали, те стали показывать на меня пальцем, подозрительно смотреть на меня. До этого я доила коров и продавала молоко. В один из дней и молоко у меня перестали покупать. В тот день я очень обиделась, расплакалась и, взяв детей, уехала в город.

Идти женщине было некуда, она сначала отправилась в Бишкек, где с двумя детьми поселилась в приюте для бездомных:

- Я огородила один угол картонкой и там жила с двумя детьми. Водила их собой на поле, там собирали клубнику. Были дни, когда хозяева поля ругали за то, что привожу детей в жару и не давали работать. Вот так и работали, получая в день по 200-300 сомов. Покупали кефир, молоко, а проживавшие рядом воровали это. Там были и алкоголики. Дети плакали, просили уйти оттуда. В один из таких дней одна женщина отвела меня в Общество Красного Полумесяца. Оказывается, добрых, сострадательных людей много. Теперь мы живем в этой арендованной комнате.

​Айгуль не знает, как и когда она заразилась ВИЧ. Как было сказано выше, по больницам она никогда не ходила, разве что когда рожала детей. У нее есть только предположение, что заразил ее покойный муж:

- Он меня очень сильно любил, всегда поддерживал. Самым близким человеком, и мамой, и папой мне стал супруг. Наркотики я не употребляла, ничем противозаконным не занималась… Да простит меня бог, но я подозреваю покойного мужа… Он, наверное, тоже не знал, что болен. Это такое своеобразное испытание от бога. Но меня этим не сломить. Я нужна своим детям и ради них должна жить.

Айгуль явственно ощутила на себе, что в кыргызстанском обществе люди с серьезными заболеваниями подвергаются дискриминации и давлению. По ее словам, устроиться на работу или определить детей в детский сад и школу, очень трудно:

- Я скрываю свой диагноз, никому не рассказываю. Боюсь, чтобы последствия не отразились на детях. Я ведь сама пережила это. Люди, которых я считала близкими, отвернулись от меня. Если пытаешься рассказать о болезни, чтобы предупредить других, просветить, наоборот, тебя задавят, а сами просто изчезнут из твоей жизни.

Оба моих ребенка говорят, что хотят стать врачами, вылечить меня. Я им не рассказываю о моей болезни. Они часто спрашивают: «Почему вы пьете так много лекарств?».
Айгуль.

Живущие вместе с мамой в тесной комнатке дети, видя, как мама непрерывно пьет лекарства и часто плачет, мечтают в будущем стать медиками, чтобы вылечить ее.

Мама же мечтает дать своим детям, которым сейчас 8 и 9 лет, дать хорошее воспитание, пока они не достигнут того возраста, когда сами смогут отделять белое от черного:

- Оба моих ребенка говорят, что хотят стать врачами, вылечить меня. Я им не рассказываю о моей болезни. Они часто спрашивают: «Почему вы пьете так много лекарств?». Лекарства сильнодействующие, когда сидишь на одном черном хлебе и чае, то голова очень сильно кружится, как будто ты пьян. Надо, оказывается, очень хорошо питаться. По мере того, как дети взрослеют, я стараюсь пить лекарства незаметно от них. При них стараюсь не плакать, они тоже уже привыкли к непростой жизни. Если вдруг слезы наворачиваются на глаза, то говорят, что «мама плачет из-за сериалов, которые показывают по телевизору». Моя мечта и надежда – это дать им хорошее воспитание и образование.

«Мне не говорили, что нельзя кормить ребенка»

Вторая героиня – Сагида из Нооката. Она заразилась ВИЧ-инфекцией от своего ребенка:

- Дожила до этих лет и ничего не знала об этой болезни. Иногда задумывалась, почему мой ребенок постоянно болеет. После того, как стало известно, что у него ВИЧ, на сдачу анализов отправили двух моих старших детей, мужа и его родителей. У всех был отрицательный результат. В 2007 году в Ноокатской больнице 23 ребенка были инфицированы ВИЧ. Тогда нам открыто сказали, что это СПИД. Я сама частенько болела, поднималась температура. Но ребенка все равно кормила грудью. Ни один из врачей не сказал, что кормить ребенка нельзя. Потом сказали, чтобы и я сдала анализы. Тогда-то и выяснилось, что у меня ВИЧ.

Иллюстративное фото.
Иллюстративное фото.

После того, как диагноз Сагиды подтвердился, ей пришлось развестись, и два года она сама воспитывала троих детей:

- С тремя детьми я вернулась к своим родственникам. Два года жила у отца. Отец часто говорил, что «если было бы лекарство от этой болезни, я бы продал дом и купил бы его для своего ребенка и внука». Бывали дни ,когда у меня пропадал аппетит, ничего не могла есть. Не хочу вспоминать это время. Женщин, прошедших через такое, много. Есть такие, кто развелся, остался с двумя-тремя детьми на руках.

Муж Сагиды позже забрал ее, когда получил больше исчерпывающей информации о ВИЧ. Женщина, которая оставила плохое в прошлом, теперь стала оптимисткой, которая думает о будущем и надеется на хорошее:

- Я не сидела дома и не скрывалась, мне хотелось рассказать все, как есть. Мы с ребенком ведь не виноваты. Наркотики же я не употребляла, чем-то плохим не занималась. Мы такие же женщины-труженицы, как все. Если я заразилась бы этим, занимаясь нехорошими делами, то стыдилась бы, думая, что «сама виновата, как я теперь покажусь перед людьми». Но тут вся вина лежит на врачах.

По данным Республиканского центра СПИД, в Кыргызстане насчитывается примерно 8 тысяч носителей ВИЧ. Большинство из них – мужчины.

А имеющих такой статус детей - 659. Из них 382 были инфицированы ВИЧ в больнице в 2006-2007 годы из-за халатности врачей. Специалисты говорят, что есть и те, кто не сдавал анализы, а потому ВИЧ-положительных, по их мнению, может быть на 10-15% больше, чем зарегистрировано официально.

Несмотря на то, что госорганы и НПО проводят разъяснительные работы, рассказывают о путях заражения ВИЧ, люди с этим статусом зачастую подвергаются дискриминации и гонениям в обществе. Особенно много случаев, когда под давлением общественного мнения оказываются женщины, из-за чего, бывает, они остаются на улице без средств к существованию.

P.S. Имена героинь по этическим соображениям изменены. Желающие оказать помощь Айгуль, которая оказалась в трудной жизненной ситуации с двумя детьми, могут обращаться по номеру 0700 593-671.

NO

Перевод с кыргызского. Оригинал статьи здесь.

Архив «Азаттыка»:

Детство с ВИЧ статусом. «Пусть врачи больше не ошибаются»
please wait

No media source currently available

0:00 0:27:46 0:00

XS
SM
MD
LG