Ссылки для упрощенного доступа

14 мая 2021, Бишкекское время 00:29

Печальные истории в камне


Мастер надгробных памятников из Оша Рашид ака пользуется славой на всю Центральную Азию и к нему постпают заказы даже из Самарканда и Бухары

Старики говорят, что надо всегда помнит о бренности человеческой жизни. Смерть как незримый спутник сопровождает нас всю жизнь, она везде, потому что она - ее неотъемлемая часть.

Корреспондент “Азаттык” встретился и поговорил с теми, кто помогает выразить свои чувства родным и близким усопших, кто помогает высказать на камне всю печаль момента.

Недалеко от шумного центра Оша есть другой базарный ряд. Здесь можно купить от турецкого ширпотреба до китайской пластиковой посуды, еще кучу разнообразной мелочи, что может пригодится в быту. Этот яркий и местами неожиданный ассортимент товаров рассчитать на самого взыскательного покупателя.

Среди этой базарной суеты можно встретить мастерскую Рашид-аке, который делает надгробные памятники и плиты, выбивая на них замысловатые узоры и прощальные слова. Вместе со своей супругой


Турсуной пятидесятичетырехлетний Рашид-ака работает в небольшой двухкомнатной лавке. Супруга работает тут продавщицей, а мастер с утра до вечера стучит молотком по каменным плитам, зарабатывая на пропитание своей семье.

Сегодня мастер выбивает на камне с помощью металлической пластины портрет мужчины средних лет. Чтобы закончить этот портрет размером на паспорт, ему понадобится почти целый световой день. Такая работа у него оценивается в 950 сомов, что если так грубо подсчитать по курсу это около 22 долларов. Бывают заказы и подороже.

“Например, вот эти большие заказы я делаю за 4 тысячи сомов (около 90 долларов). Там рядом лежит заказ на пять тысяч сомов. По-разному все бывает. Памятники делаем в основном из мрамора. Иногда заказчики просят черный мрамор”, - рассказывает Рашид-ака.

В среднем получается, что надгробный памятник или плита может обойтись в 100 долларов. Учитывая низкое экономическое положение основной массы жителей Оша и последствия прошлогодних трагических событий не всем по карману такие памятники.

У самого Рашид-ака после тех событий бизнес тоже пошел на убыль. “Мало кто сейчас может себе позволит надгробный памятник. Многие ограничиваются только небольшим портретом, говорят, что памятник поставим потом, когда будут деньги”, - рассказывает мастер.

Рашид-ака - этнический узбек. Вместе с ним работают и кыргызы, и татары, и русские. “Человек, работающий с камнем, он как врач должен быть деликатным и осторожным. Я многим делаю памятники. Есть и узбеки, и татары, и турки. Вы же видите, у меня тут и православные, и мусульманские, и протестантские надгробные памятники стоят. Я никому не отказываю, всем делаю”, - говорит Рашида-ака.

Работать с камнем Рашид-ака научился у своей мамы Адолат-апа. Ее портрет висит на самом видном месте в его мастерской. “У мамы даже образования не было. Но она была по жизни образованная и умелая. Видимо эти ее качества перешли к нам”, - рассказывает мастер.

У самого Рашид-ака шесть сыновей и все они заняты в этом семейном ремесле. Трое его сыновей открыли свое дело в России, где занимаются также надгробными памятниками и плитами. Остальные помогают отцу здесь, в Оше. “Самого младшего сына признали лучшим художником у себя в школе”, -говорит мастер, указывая на стеснительного мальчика лет восьми, - “Когда меня нет в мастерской, он уносит с собой мои заготовки, чтобы экспериментировать”, - улыбаясь добавил Рашид-ака.

Удивительно, но работы мастера достаточно высоко ценятся и за пределами страны. Ему часто поступают заказы даже из Самарканда и Бухары.

Мы не могли не поинтересоваться мнением мастера о недавно открывшемся памятнике в Оше. В нашу беседу включилась супруга Рашида-ака. “Я не видела еще этот памятник. Но, среди горожан ходит мнение, что он так себе. Люди говорят, что надо было поручить это дело Рашиду”, - говорит Турсуной-опа.

Когда мне грустно, или бываю зол на кого-то или на что-то прихожу к себе в мастерскую. Работа помогает мне снять стресс”, - говорит мастер. Действительно, в одной из комнат на полочке видны многочисленные скульптурки животных, которых он вырезает в моменты творческого вдохновения. “Иногда жена обижается и гонит меня домой, говорит “хватит!”. Но, я все равно почти до полуночи сижу у себя в мастерской и делаю зти незамысловатые фигурки животных”, -улыбаясь говорит мастер.

Интересная, но тяжелая у мастера работа, которая отнимает не только физические, но и моральные силы. Все лицо пятидесятичетырехлетнего Рашид-ака покрыто морщинами и несет в себе печать болезней, которыми он видимо болел, и взгляд уставший. На вид немного худощав для человека, который занимается таким тяжелым трудом

“Я знаю историю каждого камня, памятника”, - говорит мастер, неспеша закурив сигарету, - “Вот, там в углу лежит памятник пятилетнему мальчику, который утонул. У меня была два инфаркта и три раза кровеизлияние в мозг. Работаю, как видите. Потому что, несмотря на мирные времена или неспокойные ко мне обращаются разные люди со своей бедой и горем. Они делятся со мной своей трагической историей. Невозможно оставаться равнодушным, когда слышишь такие истории. Я всегда им говорю “крепитесь”. Жизнь такова, все идет рядом. Надо быть терпимым и сильным”, - с грустью в голосе тихо сказал мастер. По его словам, выслушивая разные истории, когда рядом идут и жизнь, и смерть он стал более задумчивым...
  • 16x9 Image

    Торокул Дооров

    Журналист пражского бюро радио "Азаттык". В 2004 году закончил факультет журналистики Московского государственного университета. С 2002 года сотрудничает с радио "Азаттык". В разные годы работал корреспондентом радио "Азаттык" в Москве и редактором телевизионного молодежного проекта "Азаттык+".

XS
SM
MD
LG