Ссылки для упрощенного доступа

30 мая 2024, Бишкекское время 07:28

«Стратегия по восстановлению статуса империи». Как реагируют на «газовый союз» Путина Узбекистан и Казахстан?


Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев и президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на встрече в Ташкенте, Узбекистан, 15 апреля 2019 года
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев и президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на встрече в Ташкенте, Узбекистан, 15 апреля 2019 года

Идея президента России Путина о создании «союза» с Казахстаном и Узбекистаном застигла врасплох Астану и Ташкент, которые собирались заключать соглашение о двустороннем партнерстве, считает директор лондонского аналитического центра Central Asia Due Diligence (CADD) Алишер Ильхамов. Казахская редакция РСЕ/РС поговорила с политологом о том, что думают в Узбекистане по поводу инициативы Кремля и реакции на нее президента Казахстана Токаева; как Москва может «надавить» на Ташкент и возможна ли в Центральной Азии интеграция без участия России.

«РАССТРОИТЬ СУВЕРЕННУЮ ИНТЕГРАЦИЮ»

«Азаттык»: В ходе визита в Москву на прошлой неделе президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев сообщил о предложении президента России Владимира Путина создать трехсторонний союз с Узбекистаном, «в том числе для решения вопросов в газовой сфере». Зачем Путину такой альянс?

Директор лондонского аналитического центра Central Asia Due Diligence (CADD) Алишер Ильхамов
Директор лондонского аналитического центра Central Asia Due Diligence (CADD) Алишер Ильхамов

Алишер Ильхамов: 27 ноября (за день до встречи Путина с Токаевым. — Ред.) был опубликован проект договора между Казахстаном и Узбекистаном о союзнических отношениях. По содержанию и целям он носит геостратегический характер. В документе в том числе говорится о взаимной защите сторон в случае нападения третьих сил.

Буквально на следующий день была встреча Путина и Токаева и российский президент выдвинул идею о трехстороннем союзе. Думаю, эта инициатива была реакцией на новость о том, что Узбекистан и Казахстан создают союз, который мог бы стать каркасом для центральноазиатской интеграции. Это, видимо, не устраивало Кремль.

Еще при [экс-президентах этих стран] Назарбаеве и Каримове были попытки создать центральноазиатский союз. Москва так же вмешивалась за кулисами, и в итоге склонила страны региона к созданию союза с ее участием. Таким образом она фактически стала патроном в ОДКБ и Евразийском экономическом союзе. То есть она не видит какой-либо интеграции в регионе без ее участия и руководства.

Я думаю, идея застала врасплох Токаева в первую очередь. Вряд ли это было согласовано.

«Газовый союз» Путина. Кому и зачем он нужен?

«Газовый союз» Путина. Кому и зачем он нужен?
please wait

No media source currently available

0:00 0:03:05 0:00

Здесь цель — расстроить суверенную интеграцию, которая была бы независимой от Москвы. Первоначально говорилось о создании трехстороннего союза, который решал бы «и газовые вопросы». Через два-три дня в офисе Токаева дали разъяснение, что будет только «газовый союз». Думаю, это стало реакцией на критику, которая прозвучала в Казахстане и Узбекистане.

«Азаттык»: Почему именно так изменили формулировку?

Алишер Ильхамов: Они думают, что тем самым успокоили общественность, поскольку для Казахстана здесь нет каких-то существенных изменений: он и так находится в союзнических отношениях [с Россией] и «газовые вопросы» может решать в рамках этих союзов или на оси двухсторонних отношений.

Узбекистану «газовый союз» абсолютно ничего не дает. Наоборот, несет препятствия на пути стратегии, которой сейчас придерживается Ташкент по созданию альтернативных торгово-логистических маршрутов, в том числе газовых. То есть эта ситуация, скорее всего, против его интересов. С другой стороны, Ташкенту очень трудно будет отказывать Москве.

«Москва давит». Экономист — о рисках союза с Россией для Казахстана и Узбекистана

«Азаттык»: В проекте соглашения между Казахстаном и Узбекистаном говорится, что в случае возникновения ситуации, которая, по мнению одной из сторон, представляет угрозу вооруженного нападения со стороны третьих государств, стороны незамедлительно проведут соответствующие консультации с целью принятия мер, способствующих ее мирному урегулированию. Москва восприняла эту инициативу Ташкента и Астаны на свой счет?

Алишер Ильхамов: Конечно. Она отреагировала как на саму идею договора, так и на этот пункт, тем самым нивелировав значимость союза между Узбекистаном и Казахстаном, который предполагался.

Сейчас, я думаю, идея двухстороннего союза подорвана, поскольку возникло недоверие к Токаеву в этом вопросе, подозрение, что он может оказаться агентом влияния Москвы и, решая свои какие-то задачи, связанные с экспортом газа, может пожертвовать отношениями с Узбекистаном.

Если, скажем, в первый день, когда был опубликован проект соглашения о двусторонних отношениях, это было встречено очень позитивно, то буквально через день, когда Токаев лояльно отнесся к идее трехстороннего союза, возникло недоверие: если дальше развивать двусторонние отношения, не получится ли так, что в какой-то момент Токаев «сдаст» Узбекистан Москве.

«ПУТИН НЕ ОТСТУПИТ»

«Азаттык»: На самом деле этот союз газовый или политический?

Алишер Ильхамов: Насколько я понял из первого сообщения, он задумывался как политический союз, который бы решал и газовый [вопрос]. Потом они снизили значимость этой идеи. Но там, где «газовый союз», сразу могут всплыть и другие политические аспекты.

«Азаттык»: Вы упомянули, что Путина не устраивает проект соглашения между Узбекистаном и Казахстаном. Почему?

Алишер Ильхамов: Потому что Россия постоянно занимается прессингом, угрозами, особенно в адрес Казахстана. Угрожали его территориальному суверенитету. Такие сигналы постоянно звучат со стороны членов политической элиты, но не из уст самого Путина. Такие угрозы поручается озвучивать менее важным фигурам, например членам Госдумы: если будете себя плохо вести, не будете следовать в фарватере нашей внешней политики, мы можем какие-то территории у вас изъять.

На эту угрозу можно отвечать двумя способами: стать в полной мере марионеткой Кремля или пытаться что-то противопоставить. В индивидуальном плане вряд ли каждая из стран Центральной Азии сможет противостоять и выдержать такой прессинг. Единственный путь — интегрироваться, создавать союзы, в том числе в области коллективной обороны, безопасности.

«Азаттык»: Владимир Путин и президент Узбекистана Мирзиеёв на прошлой неделе провели телефонный разговор. Их пресс-службы не сообщили, обсуждалась ли идея «газового союза». Как вы думаете почему?

Алишер Ильхамов: Возможно, Мирзиёв осторожничает и не дает определенного ответа и результаты этих переговоров не озвучиваются, пока не будет результата, который устраивает обе стороны.

Раз Путин озвучил эту идею, вряд ли он сейчас отступит: будут предприняты попытки давления. Это повторяет историю с ОДКБ два года назад. Узбекистан посетила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, и, видимо, сделала какой-то очередной нажим, а потом объявила, что Узбекистан «согласен» вступить в ОДКБ. Сам Мирзеёв ничего об этом не говорил: не опровергал и не подтверждал. И только к началу следующего года было принято решение в Узбекистане не вступать в [ОДКБ] в качестве члена, а стать наблюдателем. Вот сейчас, видимо, будут тоже предприняты попытки оказания давления, поиски рычагов, болевых точек, чтобы вынудить Узбекистан пойти на уступки.

Президент России Владимир Путин и президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев (слева направо) на встрече в Ташкенте, 19 октября 2018 года
Президент России Владимир Путин и президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев (слева направо) на встрече в Ташкенте, 19 октября 2018 года

«Азаттык»: Российский премьер Мишустин в начале месяца побывал в Самарканде. Ни слова о «газовом союзе» на встречах с узбекской стороной сказано не было — по крайней мере, официально. Но, судя по сообщениям, Россия пыталась склонить Узбекистан вступить в Евразийский экономический союз. Зачем?

Алишер Ильхамов: Ей это нужно для контроля внутренней и внешней политики и экономик стран региона. Они тем самым могут диктовать свои условия и по другим вопросам. В принципе, для Российской Федерации экономика Узбекистана не представляет особой важности, но в последнее время значимость страны увеличилась как одного из каналов обхода западных санкций. Мы видим, что сейчас предпринимаются усилия в этом направлении: заключаются договоренности в области электроники, авиастроения, автомобилестроения, хотя Узбекистан не является державой в этих областях. Просто создаются структуры под узбекской юрисдикцией, через которые можно будет получать комплектующие, которые находятся под санкциями.

«Азаттык»: До приезда Мишустина в Узбекистане побывал спикер Госдумы Вячеслав Володин. Он, как сообщалось, предостерег Узбекистан от тесного взаимодействия с США. О чем говорит это предостережение? Как к нему отнеслись в Узбекистане?

Алишер Ильхамов: Это говорит о том, что Москва выступает против многовекторной политики как Узбекистана, так и Казахстана, требует лояльности. Это является частью общей стратегии Москвы по восстановлению статуса империи и предполагает контроль над этими бывшими советскими республиками, но не во внутренней политике, а во внешней.

[Москва] очень болезненно реагирует на присутствие интересов США, Запада в нашем регионе, особенно в области военно-стратегических отношений. Например, была болезненная реакция на создание базы в Кыргызстане. Они в итоге вынудили Бишкек ее ликвидировать. Сейчас, когда Москва совместно с Китаем пытается консолидировать страны Азии, особенно Центральной Азии, вокруг их противостояния с Западом, любые контакты этих государств с Западом они воспринимают очень болезненно.

ЧТО БУДЕТ ДЕЛАТЬ «ЗАСТИГНУТЫЙ ВРАСПЛОХ» ТОКАЕВ?

«Азаттык»: В экспертных кругах есть мнение, что после вторжения России в Украину страны Центральной Азии пытаются отдалиться от Москвы. Как вы думаете, утрачивает ли Москва свое влияние в регионе?

Алишер Ильхамов: Утрачивает. И, действительно, имеют место попытки дистанцироваться от Москвы. Но пока они не увенчались успехом, поскольку каждая из стран действует в индивидуальном порядке, а попытки объединиться пока не приносят должных плодов. Например, прошел саммит тюркских государств, но они в основном обсуждали экономические вопросы. Вопросы в оборонной сфере совершенно не затрагивались, хотя это является одним из самых главных пунктов, отвечающих их интересам. Они очень осторожничают в вопросах оборонной политики, особенно в плане объединения, сотрудничества, опасаясь агрессивной реакции Москвы.

У России сохраняются сильные рычаги в экономической сфере, например, в области миграции, в военной. Казахстан имеет очень протяженные границы с Россией, и всегда есть угроза вторжения или инспирирования сепаратистских настроений. Понимая это, страны региона чувствуют себя очень уязвимыми, вынуждены поддаваться диктату и не смеют решать такие вопросы, как объединение, интеграция на региональном уровне. Это только подчеркивает, насколько ограничен их национальный суверенитет на сегодняшний день.

«Азаттык»: По вашему мнению, усиливаются ли другие игроки в регионе, в то время как Россия «увязла» в войне в Украине?

Алишер Ильхамов: Безусловно. Если говорить о сильных игроках, то, конечно, роль Китая и Турции возрастает. Китай сейчас потихонечку, шаг за шагом отвоевывает у Российской Федерации позиции патрона в Центральной Азии. Это показал саммит Шанхайской организации сотрудничества в Ташкенте. Также это было видно по визиту лидера Китая в Казахстан, где было заявлено, что Пекин будет действовать как гарант безопасности и суверенитета Казахстана.

Саммит тюркских государств тоже говорит о том, что усилия активизируются в этом направлении. Но пока вытеснение [России] и заполнение вакуума лидерства и патронажа не произошло. Более успешно этот процесс идет для Китая, менее успешно для Турции.

«Азаттык»: В середине месяца Токаев собирается посетить Узбекистан для подписания договора о двухсторонних союзнических отношениях. Получится ли у Астаны и Ташкента заключить соглашение?

Алишер Ильхамов: Думаю, цели, связанные с двухсторонним сотрудничеством в каких-то сферах, безусловно, будут достигаться. Что касается конкретно этого договора, пока трудно сказать. Как я уже говорил, у Ташкента возникли опасения после того, как Токаев, видимо будучи застигнут врасплох, очень неосмотрительно позитивно отозвался об идее трехстороннего союза. И вопрос сейчас в том, будет ли сам Токаев «продавливать» идею двухстороннего союза после того, как согласился с предложениями Москвы.

XS
SM
MD
LG