Китай отметил 100-летие со дня основания Коммунистической партии, возвещая о своем подъеме на мировой арене и празднуя, как это было заявлено, возрастающее влияние за рубежом, а также ряд экономических и политических побед внутри страны.
Стоя у Врат Небесного Спокойствия, увенчанных портретом Мао Цзэдуна, президент Китая Си Цзиньпин выступил перед огромной толпой на площади Тяньаньмэнь в Пекине, выразив благодарность партии в вызволении страны из нищеты и пообещав расширить ее военное и политическое влияние. Си заявил, что время унижения Китая ушло навсегда в прошлое.
— Мы не будем принимать ханжеские проповеди от тех, кто считает, что имеет право читать нам нотации. Мы никогда не притесняли, не угнетали и не порабощали другие народы, такого не было в прошлом, нет в настоящем и не будет в будущем. Китайский народ никогда не позволит никакой иностранной державе запугивать, угнетать, порабощать себя. Все, кто мечтает об этом, в кровь разобьют свои головы, столкнувшись со стальной стеной, построенной из крови и плоти 1,4-миллиарда китайцев, — заявил Си Цзиньпин.
Пламенная риторика, которая была встречена бурными аплодисментами, прозвучала на фоне подъема китайского национализма, совпавшего с более напористой и ощутимой ролью Пекина в международных отношениях.
— Международное влияние, популярность и привлекательность Коммунистической партии Китая постоянно росли, выдвигая ее на передний план мировой политики, — сказал 28 июня репортерам Гуо Ежоу, заместитель главы отдела внешних связей партии.
За последние 40 лет в Китае значительно повысился уровень жизни. Это сопровождалось ростом международного финансового и политического влияния Пекина.
Поставка в Белград, столицу Сербии, партии китайской вакцины от коронавируса.
Тем не менее, хотя многие страны и извлекли выгоду из подъема Китая, аналитики отмечают, что Пекин также видится подрывающим демократическое общество и права человека в тех странах, где он пользуется экономическим влиянием. По их словам, эта тенденция подчеркивает возрастающий контраст между репутацией Коммунистической партии Китая внутри самой страны и тем, как ее видят за рубежом.
— В китайской дипломатии всегда ключевую роль играет внутренняя политика, и во многом то, как ведет себя Пекин в последние несколько лет, ориентировано на внутреннюю аудиторию. Многие правительства обеспокоены тем, что Китай будет пытаться распространить свою модель по всему миру, поэтому на международной арене Пекин вызывает больше беспокойства, нежели раньше, по крайней мере с поры 1970-х годов, — сказал Радио Свободная Европа / Радио Свобода Питер Мартин, автор книги «Гражданская армия Китая: Создание дипломатии Боевых волков».
ПЕКИН ИГРАЕТ МУСКУЛАМИ?
Пока большая часть мира боролась с пандемией COVID-19, которая, по-видимому, возникла в центральном Китае, Пекин играл своими геополитическими мускулами, что привело как к увеличению его влияния, так и к ухудшению отношений с некоторыми частями мира.
Опубликованные 30 июня центром Pew Research результаты опроса, проведенного в 17 экономически развитых странах Северной Америки, Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона, показали, что большинство стран видят Китай в негативном свете, а рейтинг Си Цзиньпина «близок к историческому минимуму».
За последний год у Пекина был торговый спор с Австралией, произошло военное столкновение Пекина с Индией вдоль их совместной границы и, по сути, Китай взял под свой контроль части спорного Южно-Китайского моря.
Политика Китая в западной провинции Синьцзян, где функционируют «лагеря политического перевоспитания», в которых удерживаются около миллиона или более уйгуров, казахов и других мусульманских народов, также ухудшила отношения со многими странами.
Читайте также Amnesty назвала политику в Синьцзяне преступлениями против человечностиХотя позиции Пекина в отношениях с правительствами Центральной Азии остаются сильными, лагеря для интернированных по соседству усилили напряженность и способствовали формированию негативного отношения к Китаю со стороны местного населения и вызвали протесты и пикеты в Казахстане.
Между тем правительство США и парламенты несколько стран Запада назвали действия Китая в Синьцзяне геноцидом.
Взаимные санкции с Европейским союзом — из-за Синьцзяна — привели к тому, что в мае блок заморозил крупную инвестиционную сделку между Брюсселем и Пекином.
Китайская дипломатия «Боевых волков» — получившая свое название от серии китайских кинофильмов националистического уклона и подразумевающая воинственный тон, к которому прибегают дипломаты страны в режиме онлайн, — также вызвала возмущение во многих западных странах и привела к дипломатическим спорам по всей Европе.
Обвинения в «вакцинной дипломатии», когда Пекин предоставлял в качестве гуманитарной помощи и избирательно продавал вакцины от COVID-19, также стали иллюстрацией возможных путей расширения влияния Китая и торговли вакцинами в обмен на политические услуги.
Такие обвинения появились 24 июня, когда западные дипломаты заявили, что Пекин оказывал давление на Украину, чтобы она отказалась от поддержки более тщательного расследования ситуации в Синьцзяне, угрожая приостановить поставки вакцины в Киев. Китайские власти отвергли обвинения.
— Мы не увидим изменений китайской дипломатии. Пекин не проявляет никаких признаков смягчения своего подхода по любому вопросу, от экологической политики до Синьцзяна, — сказал Мартин.
ВСЛЕД ЗА ПОДЪЕМОМ КИТАЯ
Несмотря на новые международные трудности Китая, Пекин по-прежнему успешно расширяет свое влияние в большей части мира, говорит Надеж Роллан, старший научный сотрудник Национального бюро азиатских исследований и бывший советник министерства обороны Франции по стратегическим вопросам Китая.
— Развивающиеся и имеющие переходную экономику страны — это огромная территория, в которой Китай все активнее и сильнее пытается расширить свое влияние и демонстрирует результаты, — сказала Роллан Радио Свободная Европа / Радио Свобода.
В последние годы Пекин расширил дипломатические связи в Африке, Евразии и Латинской Америке, заключив соглашения в области технологий и инфраструктуры в рамках своей многомиллиардной инициативы «Один пояс — один путь».
Китайские компании поставляют технологии наблюдения и распознавания лиц в Центральную Азию.
— Мы становимся свидетелями перехода, который в гораздо большей степени действует на упреждение. Китай пытается формировать правительственные системы [других] стран. Еще не все внедрено, но мы видим, что кирпичики для будущего уже заложены, — считает Роллан.
Си Цзиньпин и президент России Владимир Путин обсудили свое расширяющееся партнерство во время телеконференции 28 июня, в ходе которой они одобрили продление еще на пять лет Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве.
В Сербии, которая выступает важным центром растущего присутствия Пекина на Балканах, китайские технологии закрепились благодаря камерам наблюдения и проекту «Умный город», включающему сбор, хранение и управление данными. Такой проект находится в процессе реализации в Белграде и планируется для города Нови-Сад.
Китайские компании также поставляют технологии наблюдения и распознавания лиц в Центральную Азию, где в последние годы службы безопасности Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана подписали соглашения с Пекином.
Читайте также На улицах Бишкека появились камеры распознавания лиц. Китай установил их бесплатноСистемы были официально проданы для наблюдения за передвижением и гражданами, но применение этой технологии вызывает озабоченность с этической точки зрения и прав человека и уже широко используется по всему Китаю, в том числе как часть обширной системы наблюдения в Синьцзяне для преследования уйгуров.
В других странах Китай оказался вовлеченным в сферу образования. Три сербских университета подписали соглашение о сотрудничестве с университетом Цзяо Тонг, создав предпосылки для более глубоких и долгосрочных культурных связей.
Проект строительства филиала Шанхайского университета Фудань в Будапеште подвергся критике в Венгрии за использование средств налогоплательщиков. Тем не менее, открытие филиала станет важной вехой — это будет первый китайский университет в Европейском союзе.
— Это следующий шаг для такой державы, как Китай, которая поднялась на новый уровень, [Пекин] хочет, чтобы другие страны стали восприимчивыми к принципам и ценностям в соответствии с его собственной системой, — отмечает Надеж Роллан.
Перевела с английского Алиса Вальсамаки.