Этническая уйгурка Турсынай Зияудун, рассказавшая о пережитом в «лагере политического перевоспитания» в Синьцзяне, говорит, что кто-то поджег хозяйственные постройки во дворе ее дома в селе Шелек Алматинской области. Женщина считает, что поджог вызван ее рассказами о ситуации в Синьцзяне.
Уроженка Китая Турсынай Зияудун замужем за этническим казахом Калмырзой Халыкулы. По словам супругов, проживающих в селе Шелек, 14 февраля «некто совершил поджог сарая», расположенного рядом с домом. Они говорят, что не смогли выбраться из дома, чтобы потушить пожар, потому что кто-то снаружи завязал дверь веревкой.
«Мы не смогли открыть дверь. Позвонили пожарным. Перерезав веревки ножом, еле выбрались из дома. Мы выбрались наружу, когда подъехали пожарные. Не знаю, чьих это рук дело, — может, нас хотели убить», — говорит 42-летняя Турсынай.
По словам супругов, после пожара они обратились с заявлением в полицию. В управлении полиции Енбекшиказахского района Азаттыку сообщили, что дело по их заявлению еще не возбуждено.
— Человеческих жертв или кражи не было. Сгорел лишь сарай. Противопожарная служба должна предоставить нам заключение о причине пожара. На основании этого документа мы возбудим дело. Пока такой документ не поступил, — сказали в полиции.
Сгоревший сарай во дворе Турсынай Зияудун. Алматинская область, 20 февраля 2020 года.
Турсынай говорит, что, по всей видимости, ее сарай подожгли, чтобы «она перестала рассказывать о пережитом в Китае преследовании». Это было предупреждение, предполагает она. Женщина рассказала, что «недавно ей позвонил незнакомый человек и предложил встретиться, сообщив, что он приехал из Китая и ему есть что передать от ее родственников». 63-летний Калмырза Халыкулы говорит, что к нему приходил некто и предупредил, чтобы «он и его жена ходили тихо».
«Опасаюсь, что это нападение на меня. Похоже, мне и здесь покоя не дадут. Не знаю, что мне делать», — говорит Турсынай.
Сейчас наполовину сгоревший сарай семьи стоит в том же виде после пожара.
«В ЛАГЕРЕ МЕНЯ УДАРИЛИ В ЖИВОТ, ТЕПЕРЬ Я НЕ МОГУ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ»
Калмырза Халыкулы получил гражданство Казахстана в 2017 году. Турсынай Зияудун живет в Казахстане со свидетельством лица, ищущего убежище. По словам Турсынай, она «дважды сидела в "лагере политического перевоспитания" в Синьцзяне». Сейчас она обращается к властям Казахстана с просьбой о предоставлении статуса беженки.
Турсынай Зияудун и Калмырза Халыкулы приехали в Казахстан из села Курес Или-Казахского автономного округа в Синьцзяне в 2011 году и получили временную регистрацию. Калмырза Халыкулы, который до выхода на пенсию работал в Китае врачом, говорит, что не подавал документов на гражданство, «чтобы получать пенсию из Китая».
Турсынай Зияудун и Калмырза Халыкулы в своем доме. Алматинская область, 20 февраля 2020 года.
По их словам, Енбекшиказахский районный суд Алматинской области в 2016 году оштрафовал их за нелегальное пребывание в Казахстане в течение пяти лет. После этого супруги решили вернуться в Китай. Как только они пересекли границу, китайские полицейские забрали у них документы. По словам Турсынай, в апреле 2017 года ее отправили в «лагерь политического перевоспитания» за «длительное пребывание за границей», а мужу вернули документы.
— Тогда лагеря только открывались. Наверное, мужа поэтому не стали трогать. Тогда было не так строго. Можно было договориться и с охранниками. Спустя месяц я попала в больницу из-за болезни желудка. На основании поставленного врачом диагноза меня освободили из лагеря, — вспоминает женщина.
В марте 2018 года Турсынай повторно попала в лагерь.
— Меня сопровождали две женщины-охранницы. Вместе с одеждой сразу сняли серьги с ушей, цепочку с шеи. Не дали возможности ни что-то возразить, ни спросить. Вместе со мной в лагерь вошла пожилая уйгурка старше семидесяти лет. У нее на голове был платок. В первую очередь сдернули его с головы. На глазах всех присутствующих ее заставили снять длинное платье. Она осталась лишь в нижнем белье. У меня сердце болит, как вспомню вид и состояние этой женщины тогда, — рассказывает Турсынай.
Турсынай говорит, что положение в «лагере политического перевоспитания» «было хуже, чем в тюрьме». Она вспоминает, что «их часто поднимали среди ночи и вели в отдельную комнату для допросов и подвергали избиениям».
— Однажды меня сильно ударили по животу. Я потеряла сознание. Мне сделали операцию и сказали, что у меня не будет детей. Приехав в Казахстан, я прошла обследование у врачей. Они мне тоже сообщили, что теперь у меня нет возможности иметь детей, — говорит она, не скрывая слез.
Турсынай и сейчас находится под постоянным наблюдением врачей. В качестве доказательства она показала нам свои медицинские документы, справки.
КАК ТУРСЫНАЙ ВЕРНУЛАСЬ В КАЗАХСТАН
Муж Турсынай Калмырза Халыкулы смог вернуться в Казахстан и получить гражданство в 2017 году. Позднее он обратился за помощью в компетентные структуры Казахстана. В сентябре 2019 года Турсынай на основании вызова мужа получила визу сроком на три месяца и смогла приехать в Казахстан. Поскольку она приехала в Казахстан по визе, сейчас женщина не может подать документы на получение казахстанского гражданства. У нее на руках есть лишь свидетельство лица, ищущего убежище. По словам женщины, она обратилась в миграционную полицию Алматинской области с заявлением о предоставлении статуса беженки.
— По заявлению всё еще нет никаких новостей. Дважды продлевала свидетельство лица, ищущего убежище. Теперь мне могут продлить только один раз. Если не дадут статус беженки, то отправят в Китай. Там мне придется гнить в тюрьме. Лучше умру в Казахстане. Пусть я и уйгурка по национальности, но замужем за казахом. Я казахская келин, — говорит женщина.
Документ, подтверждающий постоянную регистрацию Турсынай Зияудун в Казахстане. 20 февраля 2020 года.
Азаттык обратился с запросом в миграционную полицию Алматинской области в связи с заявлением Турсынай Зияудун о предоставлении убежища, однако ответ пока не поступил. Юрист Айна Шорманбаева, которая занимается делами казахов из Китая, сообщила, что заседание комиссии по рассмотрению заявления Турсынай назначено на 3 марта.
Информация о массовом задержании и притеснении в Синьцзяне уйгуров, казахов, татар и представителей других коренных тюркоязычных этносов и о создании китайскими властями «лагерей политического перевоспитания» начала появляться весной 2017 года. Пекин, вначале отвергавший информацию о наличии «лагерей», позднее охарактеризовал их как «центры профессионального обучения», открытые для борьбы с терроризмом и экстремизмом. В 2018 году в ООН заявили, что в лагерях в Синьцзяне может содержаться до одного миллиона мусульман.
Турсунай Зияудун не единственная, кто из-за преследования мусульман в Китае бежал в Казахстан и попросил политического убежища. В 2018 году этническая казашка из Китая Сайрагуль Сауытбай, которая незаконно пересекла казахстанско-китайскую границу, также обратилась за убежищем. Не добившись получения статуса беженки в Казахстане, женщина была вынуждена уехать в Швецию. В настоящее время бежавшие из китайского Синьцзяна Кайша Акан, Багашар Маликулы, Кастер Мусаханулы и Мурагер Алимулы также пытаются получить статус беженцев в Казахстане. У них есть «свидетельства просителей убежища».