Ссылки для упрощенного доступа

22 Январь 2018, Бишкекское время 06:35

За последние годы в Кыргызстане возросло количество насильственных преступлений в отношении женщин. Так, если в 2008 году зарегистрировано 266 преступлений сексуального характера, то в 2015 году - уже 341. И это только официальные цифры.

Аналогичная негативная тенденция наблюдается и в части насильственных преступлений в отношении несовершеннолетних. В 2007 году зарегистрировано 48 таких преступлений, тогда как в 2015-м - уже 201.

Такие данные Национального статистического комитета КР были озвучены на брифинге в Бишкеке 25 октября, где обсуждалась проблема защиты пострадавших от насилия в рамках презентации бесплатной правовой помощи адвокатами по модели «Про-Боно».

«Pro bono» (от лат. pro bono public – ради общественного блага) – безвозмездная правовая помощь наиболее квалифицированных адвокатов, специализирующихся на делах соответствующей категории. Мотивацией в данном случае выступает исключительно внутренняя потребность каждого отдельного адвоката принести пользу.

Данная модель внедряется в республике с 2016 года в рамках проекта ПРООН в сотрудничестве с Адвокатурой КР. За это время 100 адвокатов во всех регионах страны были обучены ведению дел, связанных с гендерным насилием. И 26 наиболее опытных из них в составе сформированных профессиональных команд приняли 13 резонансных уголовных дел к производству.

Двух сестер насиловал собственный отец

Одним из таких дел стало разбирательство в отношении жителя Кеминского района Чуйской области КР, которого обе инстанции – сначала Кеминский районный суд, а затем и коллегия Чуйского областного суда - приговорили к пожизненному заключению. Сторона защиты намерена теперь обратиться в Верховный суд КР.

Изнасилованная девочка, "гуманные" суды

Две инстанции приговорили мужчину, обвиняемого в насилии над несовершеннолетней к условному сроку, но Верховный суд для восполнения пробелов отправил дело в районный, который в свою очередь вынес преступнику еще более мягкий приговор.

Как рассказала адвокат Айжан Кадырова, обвиняемого признали виновным по статье 130 («Насильственные действия сексуального характера») УК КР, но статья 129 («Изнасилование») была исключена из приговора. Она пояснила, что судьи приняли такое решение, так как по заключению экспертизы у обеих девочек – а мужчина обвинялся в насилии над собственными малолетними дочерьми – сохранена девственная плева. Напомним, изначально по материалам уголовного дела сообщалось, что экспертиза подтвердила наличие у одной из девочек рубцов в области ануса.

По словам Айжан Кадыровой, старшая из сестер (ей сейчас 13 лет) во время следствия сообщила, что насилие продолжалось на протяжении трех лет:

- Но позже, на суде она отказалась от своих показаний, сказав, что все придумала. Хотя имеются видеозаписи их показаний, где обе девочки подробно рассказывают, как это происходило, сколько раз, при каких обстоятельствах, кто присутствовал, а кого не было. Тут надо отметить, что старшая сестра все это время была и до сих пор живет с бабушкой, то есть в семье, где с ней это все происходило.

В то же время младшая девочка, которой сейчас 8 лет и по словам которой насилие началось в мае 2016 года, была помещена в Центр защиты детей, так как бабушка отказалась от нее. Ранее в Министерстве социального развития и труда КР сообщали, что именно в мае 2016 года мать оставила ребенку отцу. Сейчас же, по словам адвоката, мать изредка навещает дочку, которая в связи с болезнью (у ребенка наблюдаются признаки эпилепсии) из Центра защиты детей была переведена в санаторий. «Мать пока не лишена родительских прав, но насколько мне известно, в Управлении соцразвития Кеминского района поставили вопрос о том, чтобы младшую из сестер поместить в детский дом», - добавила Айжан Кадырова.

Пострадавшим зачастую приходится переживать случившееся вновь

Рассказывая о работе над этим делом, адвокат остановилась на двух моментах, которые явственно показали недостатки как судебной, так и правоохранительной системы при рассмотрении дел, связанных с насилием в отношении женщин и несовершеннолетних детей:

- Защищая интересы этих девочек, мы постоянно пытались корректировать и опротестовывать вопросы, которые задавали пострадавшей стороне некоторые судьи и адвокаты со стороны защиты. Потому что ну, нельзя задавать так вопросы, тем более ребенку, тем более подвергшемуся сексуальному насилию со стороны родственника! Может, встречаясь с разными уголовными делами, судьи как-то черствеют? Но все же, я думаю, их чувствительность к такого рода делам надо как-то поднимать.

И вторым важным моментом было не допустить повторного допроса этих девочек, постоянного напоминания им о пережитом. У нас и в Конституции, и международных конвенциях, которые ратифицировал Кыргызстан, и в Кодексе о детях, и во всем УПК красной нитью идет мысль, что решения должны приниматься, исходя из «наилучших интересов ребенка». Но даже при наличии видеозаписи допроса девочек, которая была сделана во время следствия, во второй инстанции потребовали повторного допроса, и, увы, старшей из сестер пришлось вновь давать показания. А младшую девочку, которую осмотрел психолог Центра защиты детей и вынес заключение, что ее нельзя допрашивать, нам удалось отстоять.

Между тем заместитель председателя Совета адвокатов Адвокатуры КР Гульнара Шейшекеева констатировала, что адвокатам, защищающим интересы пострадавших, зачастую приходится решать еще и социальные проблемы:

– Не секрет, что адвокаты иногда и в офис привозят потерпевших. И были случаи, когда они жили у нас на работе, и мы их кормили. Но это ненормально! Вопрос предоставления социальных услуг – это проблема нашего государства. Сейчас реализуется государственная программа по юстиции для детей, и все равно слабым звеном остаются социальные услуги. Ведь даже если адвокаты хорошо выполнили свою работу, судья вынес решение, преступник наказан, судьба ребенка ведь не решена! И нет гарантии, что он вновь не подвергнется насилию. Мне кажется одним из хорошо зарекомендовавших себя вариантов была бы передача таких детей в фостерные семьи или предоставление других альтернативных услуг, но, увы, они пока у нас не развиты.

Вы понимаете, до чего дошло наше общество, что нужно не в правоохранительные органы обращаться, а отдавать детей чужим людям дабы спасти их от отца-преступника?!
Гульнара Шейшекеева.

Гульнара Шейшекеева также прокомментировала кейс с девочками, над которым работала Айжан Кадырова, сказав, что удивило ее в этом деле:

- Если помните, история началась со статьи в газете, где была опубликована фотография бабушки и текст публикации «Отдам девочек в хорошие руки». В этой статье бабушка спокойно рассказывала журналисту, что вот, мол, моих девочек насилует их отец, но, если найдется хорошая семья, я бы отдала детей, чтобы они жили хорошо. Вы понимаете, до чего дошло наше общество, что нужно не в правоохранительные органы обращаться, а отдавать детей чужим людям дабы спасти их от отца-преступника?!

«В фокусе - не преступление, а моральный облик жертвы»

Приветствуя начало проекта по внедрению модели «Про-Боно», глава правления общественного фонда «Центр исследования демократических процессов» Лариса Илибезова призвала «не забывать о тех 2900 адвокатах, которые не прошли такого обучения»:

- Мы не должны забывать о тех адвокатах, которые защищают обвиняемых. Зачастую они ходят по школам, запрашивают информацию об этих детях и при этом рассказывают, что такой-то ребенок подвергся насилию. Бывает, что они собирают информацию о жертвах, и если находят в их прошлом некий сомнительный эпизод, то начинают оперировать этим, тем самым формируя неправильное восприятие. То есть во главу угла ставится не совершенное преступление, а моральный облик пострадавшего.

«Сын душил дочь. В точности как его отец меня…»

Бегимай 30 лет. Несколько лет женщина страдала от жестокого отношения со стороны супруга, потом его нрав переняли дети. Специалисты считают, что насилие в доме негативно влияет на детей.

Рассказала Лариса Илибезова и о таких ситуациях, когда защита обвиняемого в насилии несовершеннолетнего строилась на том, что якобы ребенок все придумал или после некой ситуации в семье он разозлился и теперь мстит своему родственнику. «Надо понимать, что пережитое насилие оставляет отпечаток на жертве, остается с ней на всю жизнь. У нас в исследовании участвовали женщины, которые говорили: «Не проходит и дня, чтобы я не вспоминала то, что произошло». Или признавались, что до сих пор не могут смотреть любовные сцены в кино», - добавила правозащитница.

Медико-демографическим исследованием КР в 2012 году было выявлено, что женщины, чьи отцы били их матерей, примерно в два раза чаще подвергаются тем или иным формам супружеского насилия (52%), чем женщины, чьи отцы не позволяли себе бить жен.

А обзор судебной практики за 2012-2015 годы, проведенный в рамках проекта ПРООН «Профилактика гендерного насилия в КР» (осуществляется ОО «Кыргызская ассоциация женщин-судей»), показал, что по статье 129 («Изнасилование») УК КР дела прекращались по таким основаниям как:

  • отказ потерпевших от обвинения (100 дел);
  • встречное заявление потерпевших (82 дела);
  • примирение сторон (11 дел);
  • направление подсудимого на принудительное лечение в психиатрическую больницу (4 дела).

Отмечается, что наибольшее количество постановлений о прекращении таких дел было принято в 2013 году (120), а к 2015 году эта цифра сократилась почти втрое - 36 дел.

XS
SM
MD
LG