Ссылки для упрощенного доступа

25 июня 2024, Бишкекское время 09:08

«Центральная Азия балансирует на узком канате». Чьи позиции усиливаются в регионе?


Лидеры России, Казахстана и Турции на саммите по сотрудничеству и мерам доверия в Азии. Душанбе, 15 июня 2019 г.
Лидеры России, Казахстана и Турции на саммите по сотрудничеству и мерам доверия в Азии. Душанбе, 15 июня 2019 г.

Западные издания на уходящей неделе обсуждают, что по мере ослабления позиций России в Центральной Азии здесь усиливает влияние Турция, и страны региона благосклонно воспринимают этот геополитический сдвиг.

При этом аналитики видят признаки того, что Запад хочет воспользоваться возможностью, чтобы разрушить влияние РФ и создать союзы с богатым природными ресурсами регионом.

Окно возможностей для Турции

По мере ослабления влияния России в Центральной Азии в регионе повышается роль Турции, считает эксперт Института международных отношений Швеции Йохан Энгвалл, автор статьи, опубликованной в издании National Interest в США на этой неделе.

После вторжения в Украину и ответных западных санкций оказавшаяся в изоляции Россия принялась укреплять экономические связи с Турцией, политику которой автор оценивает как «оппортунистическую».

Экспорт из этой страны в Россию значительно вырос, Москва также стала основным партнером Анкары по импорту. Но, считает Энгвалл, в отношениях двух стран не все так радужно: наряду с сотрудничеством между ними существует геополитическая конкуренция, в первую очередь в Центральной Азии и на Южном Кавказе, которые Москва считает своей сферой влияния.

Турция начала усиливать свое присутствие в Каспийском регионе в 2020 году – на фоне войны в Нагорном Карабахе между Азербайджаном и Арменией. Благодаря ее военной поддержке Баку тогда вернул часть территорий, которые с 1990-х годов контролировала непризнанная Нагорно-Карабахская Республика.

В сентябре 2023 года, «на глазах российских миротворческих сил», пишет Энгвалл, Азербайджан взял под полный контроль Нагорный Карабах. В апреле Россия полностью вывела оттуда свои войска.

Энгвалл придерживается мнения: упорство, проявленное Турцией на Южном Кавказе, показало тюркским государствам, что партнерство с Анкарой выгодно. Одновременно позиции России, занятой войной в Украине, на Южном Кавказе слабеют, как и ее статус гаранта безопасности в Центральной Азии.

Усиливающиеся сотрудничество тюркских государств способствовало активизации Транскаспийского транспортного коридора в обход России. Также известная как Средний коридор, эта транспортная инфраструктура представляет собой сеть автомобильных трасс, железных дорог и морских путей, через Центральную Азию, Южный Кавказ и Турцию соединяющих Европу и Азию.

Для повышения эффективности Среднего коридора Казахстан, Азербайджан, Грузия и Турция создали дорожную карту развития маршрута до 2027 года. Ее цель - увеличить пропускную способность с нынешних 2 млн тонн до 10 млн тонн.

Для этого страны, расположенные вдоль Среднего коридора, должны устранить транзитные и торговые барьеры и расширить узкие пространства в морских портах и на пограничных переходах. Европейский Союз сообщил в конце января, что европейские и международные инвесторы вложат 10 млрд долларов в развитие Среднего коридора.

Автор National Interest обращает внимание на то, что, как и Россия, Турция продвигает в регионе многосторонний формат – Организацию тюркских государств. Страны-члены – Турция, Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан – приняли программу «Будущее тюркского мира – 2040». Ее цель – способствовать превращению этих стран в образование, подобное Европейскому Союзу, со свободой перемещения товаров, капитала, услуг, технологий и людей.

После вторжения России в Украину страны Южного Кавказа и Центральной Азии попытались диверсифицировать свои дипломатические отношения, чтобы самостоятельно выйти на международный рынок. Турция становится альтернативой России. Она активизируется в оборонной, энергетической и культурной сферах, которые традиционно являются механизмами влияния Москвы в этих регионах, пишет Энгвалл.

«Тонкий канат» Центральной Азии

Австралийское издание Conversation анализирует возможные признаки того, что с момента начала полномасштабной войны в Украине страны Центральной Азии проявляют бОльшую независимость политической линии.

«Из-за географической близости и экономической взаимозависимости полный разрыв отношений с Россией маловероятен. Но есть признаки того, что страны Центральной Азии заинтересованы принимать политические решения самостоятельно, не оглядываясь на Россию», — пишет автор статьи Анастасия Махон, преподаватель Университета Аберистуита в Великобритании.

В качестве примеров автор, в частности, обращается к замечаниям казахстанского президента Касым-Жомарт Токаева на экономическом форуме в Санкт-Петербурге в июне 2022 года. Глава Казахстана тогда в присутствии Путина заявил, что не признает сепаратистские регионы ДНР и ЛНР на востоке Украины. Кроме того, Токаев отмечал, что Казахстан не будет помогать России в обходе западных санкций.

Но, напоминает автор, государства Центральной Азии не стали осуждать аннексию Россией украинского полуострова Крым в 2014 году и официально занимают нейтральную позицию относительно конфликта. Махон считает, что после начала войны в Украине государства региона стремятся укреплять отношения с другими странами, но стараются при этом не провоцировать гнев Кремля.

Автор считает, что лидеры республик Центральной Азии выразили свое негативное отношение к войне менее очевидными способами. Четыре страны, исключение составил Туркменистан, приняли тысячи россиян, бежавших от мобилизации на войну в Украине.

Тем не менее в Генеральной Ассамблее ООН эти страны либо воздерживались, либо поддерживали позицию России по резолюциям, осуждающим вторжение России в Украину. Так, в середине декабря 2022 года ООН приняла резолюцию о нарушениях прав человека в Крыму и Севастополе. Казахстан проголосовал против нее. Документ требовал от России прекращения войны и выведения войск с территории Украины.

«Центральная Азия балансирует на узком канате между стремлением к большей независимости от России и сохранением расстановки сил в регионе», – говорит Махон.

Еще одним признаком меняющихся политических акцентов она считает прошлогоднюю встречу региональных лидеров в Нью-Йорке с президентом США Джо Байденом и канцлером Германии Олафом Шольцем в Берлине.

Саммит в формате C5+1 с участием президента и госсекретаря США, а также лидеров стран Центральной Азии. Нью-Йорк, 19 сентября 2023 г.
Саммит в формате C5+1 с участием президента и госсекретаря США, а также лидеров стран Центральной Азии. Нью-Йорк, 19 сентября 2023 г.

Автор полагает, что Запад хочет воспользоваться возможностью, чтобы разрушить влияние России и создать союзы с богатой природными ресурсами Центральной Азией. Развивая эти отношения, западные страны могут стабилизировать регион, полагает Махон.

«Поскольку Россия готова к затяжной войне, у Центральной Азии появляется дополнительная возможность наладить новые отношения с Западом, но любые изменения происходят постепенно», – пишет Махон.

Страхи бежавших в Казахстан россиян

Французская газета Le Monde рассказывает о бежавших в Казахстан после начала войны в Украине россиянах. Эти люди, утверждают издание, полны опасений, что их вернут на родину. Особенно эти страхи сильны среди покинувших Россию военных.

Один из них — 30-летний Олег, бежавший из армии в конце 2022 года и проживающий сейчас в Астане, с которым побеседовала автор статьи Эмма Колле.

«Я из бедной семьи, для таких армия – часто единственный способ выживать. Как только началась война в Украине, меня отправили в зону боевых действий. Я много раз пытался уйти из армии, но не получилось. Через шесть месяцев я вернулся домой, воспользовавшись отпуском, и за один день перебрался в Казахстан», – говорит он.

По данным Казахстанского международного бюро по правам человека, в стране проживают как минимум 15 российских военнослужащих, бежавших от войны в Украине. Их может быть больше. В 2022 году, когда в России была объявлена частичная мобилизация, в Казахстан устремились десятки тысяч россиян.

«Сделаю справки и вернусь». Российские релоканты обрели свободу в Кыргызстане
please wait

No media source currently available

0:00 0:20:58 0:00

Автор говорит, что переезд не гарантирует этим людям безопасность. Между Казахстаном и Россией действует специальное соглашение, позволяющее задерживать и экстрадировать обвиняемых в преступлениях и военных дезертиров.

23-летний Камиль Касимов, уроженец Бурятии и контрактник российской армии, бежал в Астану в июне прошлого года. 23 апреля этого года к Касимову на работу пришли четыре человека и отвезли его в российскую воинскую часть в Приозерске.

Денис Дживага, юрист Казахстанского международного бюро по правам человека, говорит, что, согласно Уголовному кодексу, дезертирство из армии не может быть основанием для экстрадиции.

Власти Казахстана уже вернули на родину нескольких граждан, выдачи которых запросила Россия. В конце 2023 года Казахстан депортировал бежавшего от мобилизации майора Федеральной службы охраны Михаила Жилина, несмотря на критику правозащитников. В России его приговорили к 6,5 годам лишения свободы по обвинению в дезертирстве во время мобилизации и незаконном пересечении границы.

Помимо дезертиров, Россия также преследовала активистов, выступающих против войны. Некоторым из них удалось уехать из Казахстана в другие страны. Одна из них – российская журналистка Евгения Балтатарова, проживавшая в Астане с марта 2022 года по март 2024 года и уехавшая во Францию. Казахстан не предоставил ей статус беженца.

Россия потребовала экстрадиции еще двух российских активистов – Айхала Аммосова и Натальи Нарской. Полиция Алматы задержала Аммосова в октябре 2023 года, а Наталью Нарскую – в июне 2023 года по этому запросу, и с тех пор они находятся во временном заключении.

Юрист Дживага говорит, что оба россиянина подали заявление о предоставлении статуса беженца, но решение еще не принято. Осенью 2023 года им выдали удостоверение «лица, ищущего убежища».

XS
SM
MD
LG