Правило Миранды: колонизаторы перед судом истории

Фото картин с выставки Ю.Шыгаева

Правило Миранды было введено решением Верховного суда США в 1966 году с целью обеспечения права не свидетельствовать против себя: "Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде..."

Центральная администрация, несмотря на сопротивление большинства представителей туркестанской администрации, стояла за продолжение крестьянской колонизации, пишет в своей работе, опубликованной на АКИpress, Мурат Суюнбаев.

Эту позицию разделял и Николай II. На отчете военного губернатора Семиреченской области за 1904 г. царь надписал: «надо настойчиво двигать колонизацию этого края».

Ещё 3 июля 1907 г. царь Николай II издал Указ о лишении избирательных прав коренных народов Сибири и Средней Азии.

По данным сенатора графа К.К.Палена, ревизовавшего Туркестанский край, в 1908 г. в Семиреченской и Сыр-Дарьинской областях под переселенческие участки отбирались у казахов «обжитые киргизами площади, нередко массивами в 10 тыс. десятин, готовые пашни, ирригационные сооружения, сносились зимовки и даже мечети…

Начавшаяся в 1914 г. Первая мировая война лишь обострила ситуацию. Коренному населению пришлось нести новые тяготы: обязательные поставки мяса, массовая реквизиция скота, был введен новый военный налог с кибиток, увеличены земские сборы и байский волостной алым - сбор для содержания волостных управителей, а также дорожные и другие сборы. Налоги на местное население с началом войны возросли в 3-4, а в отдельных случаях - в 15 раз. Неизмеримо увеличились произвол и насилие царских чиновников. Особенно сильное возмущение вызывало поведение низовых административных органов и казаков. Начальник Ошского уезда Мельников в рапорте военному губернатору Ферганской области Иванову, сообщая об этих жалобах, добавлял, что «казаки распущены и расправляются с киргизами по своему усмотрению».

По данным депутата 1-й Госдумы Т.Седельникова1 «за 14 лет существования временных партий по образованию переселенческих участков в степных областях у киргиз фактически было изъято около 3 1/2 млн. десятин2».

Колонизационной политикой русский царизм задержал переход киргиз в оседлое состояние. Он выбросил их в пустыню, устроил для них из пустынных пространств и гор "черту киргизской оседлости" и создал из их разорения выгодную статью дохода для русских переселенцев и казаков.

Туркестанский генерал-губернатор А.Куропаткин писал в своем дневнике: «Чиновники произвольно рассчитали нормы земельного обеспечения киргизов и начали нарезать участки, включая в них пашни, зимовые стойбища, насаждения, оросительные системы. ...Отбирали землю не только годную для устройства селений, но и для развития скотоводства. Именно несправедливое изъятие земель привело к восстанию».

А.Куропаткин писал в своем отчете за 1916 г.: «Грабительское отбирание киргизских земель для казачьих станиц, так называемых «неудобных земель», привело к неизбежности поземельных столкновений между казаками и киргизами, причем казаки, поощряемые властями, всячески стесняли киргизов в смысле пользования кочевьями, воспрещая пасти скот даже на совершенно ненужных участках»3.

Начальник штаба 6-го ополченского корпуса в своем секретном докладе генералу Куропаткину откровенно указывал: «…Все это вызвало в конце концов понятное озлобление со стороны киргиз не только к администрации, но и особенно к ближе стоявшим к ним переселенцам4».

Начальник штаба 6-го ополченского корпуса в своем секретном докладе от 4 января 1917 года: «…исполняя приказание вашего высокопревосходительства, я считаю долгом доложить, что по моему мнению, главной причиной восстания надо считать не регулированный должным образом земельный вопрос, а призыв туземцев на тыловые работы был только поводом к началу этого восстания5».

Пользуясь отсутствием у большинства местного населения, особенно у кочевников, метрических свидетельств, волостные управители, аульные старшины и прочие низовые агенты колониальной администрации, непосредственно составлявшие списки, создали целую систему взяточничества и всевозможных злоупотреблений.

По словам туркестанского генерал-губернатора, жалобы на составителей списков поступали «со всех сторон»6.

Вот выдержка из телеграммы №1214 (Спешно. Секретно)7 по результатам слежки за комиссией Керенского:

...членом Думы г.Керенским высказано, что: 1) карательные экспедиции, назначаемые для подавления возмущения туземцев, действовали с крайней жестокостью, истребляя не только мужское население, но также женщин и детей, 2) те же экспедиции приводили инородческие населенные пункты в состояние полного истребления и разрушения, какое не наблюдалось даже на театре войны (так, например, г.Джизак совершенно уничтожен).

Хорошо знавший край А.Куропаткин провел расследование причин восстания. В отчете, отправленном Николаю II, он указал, что одной из причин беспорядков была массовая конфискация земель у туземцев. Однако Переселенческое управление продолжило изымать земли. Куропаткин 13 сентября 1916 г. записал в своем дневнике о споре с представителем министерства земледелия и государственных имуществ Татищевым, который собирался отобрать у казахов до 70 тыс. десятин земли, увеличив, таким образом, казачий надел до 30 десятин на хозяйство, а также выселить казахов, уже живущих оседло в окрестностях Верного (Алматы) и занимающихся земледелием на своих участках по 5 десятин на семью8.

Вместе с тем, 8 ноября 1916 г. при посещении города Казалинска Куропаткин предложил семи тысячам уральских казаков, выселенным в 1874 г. из Уральской области, переселиться на киргизские земли по берегам озера Иссык-Куль. Земли для переселенцев предполагалось отобрать у местного населения, участвовавшего в восстании. Киргизы написали письмо депутату Государственной думы князю С.П.Мансыреву. Отвечая на жалобу, думцы рекомендовали Куропаткину не принимать поспешных решений9.

Приказом туркестанского генерал-губернатора при всех карательных отрядах и во всех уездных городах были созданы военно-полевые суды, которые выносили смертные приговоры в ударном порядке. Часто взятых в плен восставших расстреливали на месте без всякого суда, либо убивали при конвоировании.

3 декабря 1916 г. военный министр Д.С. Шуваев пишет Куропаткину: «...Происшедшие в Туркестане события послужили уже в конце минувшего ноября предметом суждений в комиссии Государственной думы по военным и морским делам. При этом членом Думы Керенским... было между прочим высказано:

• что карательные экспедиции, назначенные для подавления возмущения туземцев, действовали с крайней неосторожностью, истребляя не только мужское население, но также женщин и детей;

• что те же экспедиции приводили инородческие населенные пункты в состояние столь полного истребления и разрушения, какое не наблюдается даже на театре войны (так, например, город Джизак совершенно уничтожен);

• и что местные органы охранной полиции своею провокационной деятельностью способствовали волнениям среди инородческого населения10».

Русская администрация всячески поощряла массовые убийства, давая прямые указания о массовом истреблении коренного населения, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков. Генерал Фольбаум в августе 1916 г. послал начальникам карательных отрядов указание «… Считайте малейшую группировку киргиз кучами уже за мятеж, подавляйте таковой крестьянскими дружинами, наведите на эти волости панику, при первом признаке волнения арестуйте хотя бы второстепенных главарей, предайте полевому суду и немедленно повесьте"11.

Сыр-Дарьинский военный губернатор (1983-1893 гг.) Н.И.Гродеков, кстати, даже выступал с «радикальным» предложением об уничтожении туркмен-текинцев в Ахале и Мерве из-за их набегов.

По поводу бесчинства русских вооруженных формирований Генеральный консул России в Кашгаре пишет: «…в Пржевальском уезде собралась значительная масса разных войск, и они настолько начали энергично преследовать мятежников, что часто не отличали их от мирных жителей».

Были и вполне вменяемые царские чиновники. Гиппиус Александр Иванович (27.09.1855 - ?), в 1911-16 - военный губернатор Ферганской области, генерал-лейтенант (1912) изучал арабский и турецкий языки. 13 лет провёл в качестве негласного военного агента в Северо-Восточной Турции.

Гиппиус единственный из краевой администрации не разделял ее оптимизма. Он выступил против организации набора рабочих силами местной низовой администрации. Он внес конкретные предложения по набору: ввести денежную повинность для зажиточных и рабочую для бедноты.

Это был единственный губернатор, который сказал: «Мера такого содержания, и в таком порядке проводимая, не может быть благополучно проведена: вы скорее, господа, думайте не о том, как ее проводить, а о том, как усмирять население и как бороться с теми последствиями, которые вызовет эта мера». Он подал такое особое мнение, и он у себя в Фергане отказался выполнять распоряжение генерал-губернатора, провел своим порядком эту меру, достигнув того, что там не было таких беспорядков, как в других областях, как, например, в Семиречье.

Ясное дело, что генерал Гиппиус поступил так не потому что он гуманист (военный и гуманист - вещи не совместимые), а просто здраво мыслящий государственник, бòльший государственник, чем его начальство.

Предложения Гиппиуса были направлены на обеспечение спокойствия в крае, но не были учтены. Он был "уволен за неправильное толкование Высочайшего указа"12.

Таким образом, можно сказать, что Правилом Миранды воспользовался только генерал Гиппиус. Если бы все царские чиновники были бы такие как он - событий 1916 года могло и не быть. Ну за исключением Семиречья, где изъятие земель было доведено до крайности.

Мурат Суюнбаев, профессор КРСУ

1 Борьба за землю в Киргизской степи. СПБ. 1907 г.

2 Десятина — старая русская единица земельной площади, равная 1,0925 га и применявшаяся до введения метрической системы.

3 Фонды Отд. Общественных наук Кыргызской Республики. Инв. №54, л.254-255.

4 Восстание 1916 года в Киргизии», Москва, 1937 г.

5 Там же

6 Восстание 1916 г. в Средней Азии. – Красный архив. 1929. №3 (34). С.51.

7 Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. Сборник документов. П/р А.В. Пясковского. – М.: АН СССР, 1960. – 793 с.

8 www.ca-c.org/journal/11-1997/st_13_kaganovich.shtml

9 Туркестанский голос. 1916. 27 ноября.

10 ЦГА РУз. Ф. И–1. Оп. 31. Д. 1100. Л. 6.

11 Сулейменов Б.С., Басин В.Я. Восстание 1916 г в Казахстане. Алма-Ата, 1977, с.90.

12 http://cyberleninka.ru/article/n/rossiyskie-inzhenernye-rabochie-voyska-v-epohu-velikih-potryaseniy-chast-1-ot-pervoy-mirovoy-voyny-do-oktyabrya-17-go-1

Орфография сохранена.