Ссылки для упрощенного доступа

20 Октябрь 2017, Бишкекское время 09:11

В рубрике «Портреты современных кыргызстанцев» мы беседуем с самыми разными людьми. Неважно, успешны они или не очень. Бизнесмен Керим Токаев - из первых.

Кериму Токаеву 39 лет. Кыргызстанец, живет в Сочи. Женат. Трое детей. Предприниматель. Много путешествует, регулярно занимается спортом - бегает. При этом любит сигары.

Керим – типичный бизнесмен. Не хочет тратить ни минуты своего времени на пустые разговоры. На вопросы отвечает коротким «ок», где можно так ответить. Краток, лаконичен, реально оценивает ситуацию и свое место в ней. За время нашей продолжительной беседы не произнес ни одного лишнего слова, не сделал ни одного громкого заявления.

По темпераменту он ярко выраженный холерик. Активный, решительный, деятельный, жесткий. Но неравнодушный, но не утративший юношеский максимализм, романтичный. Заметила, что по нему нельзя определить, из какой он страны, какой национальности – такой вот представитель глобального мира. Мы говорили с ним о его бизнесе, целях, о патриотизме, родном языке, его позициях относительно того или иного явления - обо всем, что волнует многих современных кыргызстанцев.

Жизнь имеет смысл, если идти вперед

«Азаттык»: Расскажите вкратце о вашей предпринимательской деятельности.

Токаев: В Кыргызстане у нас есть гостиница «Байхан», рестораны с таким же названием в Краснодаре, Сочи и Москве. В Киеве у нас тоже есть ресторан, но у него другая концепция. Еще один ресторан «Навигатор» в Бишкеке. Там я, скорее, менеджер: не я создавал его, поэтому не хочу приписывать себе его сегодняшний успех. Сейчас основное направление - это открытие фастфуд-ресторанов на так называемых фудкортах - ресторанных двориках - в крупных торговых центрах.

«Азаттык»: Где вы родились и выросли? Где и как учились?

Токаев: Я родился в Мин-Куше, вырос во Фрунзе. Отец был учителем английского языка, после работал директором пионерлагеря на Иссык-Куле. Все детство я провел на Иссык-Куле. Мама заведовала крупным общепитом на большом заводе. Что касается образования, я закончил экономический факультет КГНУ в Бишкеке, а потом Дипломатическую академию в Москве.

«Азаттык»: Почему вы решили уехать из Кыргызстана?

Токаев: Я уже 12 лет не живу в Кыргызстане. Жил в Москве, затем переехал в Сочи. Тут и обосновался в последние два года.

«Азаттык»: Так почему уехали?

Токаев: Я был карьерным дипломатом. Два года проработал в Министерстве иностранных дел Кыргызстана. Затем три года - в Посольстве Кыргызстана в Москве. Когда закончился срок службы, в системе МИДа не нашлось мне места. Поэтому уехал в Москву и занялся частным бизнесом. Это было в 2003 году.

«Азаттык»: Почему вы выбрали ресторанный бизнес?

Токаев: Общепит – не весь мой бизнес. Есть другие инвестпроекты, но самый важный и требующий наибольшего времени - это рестораны.

«Азаттык»: Вы довольны тем, чем занимаетесь, и тем, чего добились?

Токаев: Если я был бы доволен, то ничего не делал бы, а просто лежал. Жизнь имеет смысл, если идти вперед. У меня есть ощущение, что мы движемся в нужном направлении. Сейчас мы перегруппировываемся, у нас новая концепция и большие планы на будущее.

Керим Токаев. Фото из личного архива героя публикации
Керим Токаев. Фото из личного архива героя публикации
«Азаттык»: Расскажите о своих целях на ближайшие пять лет.

Токаев: Ближайшие цели - до конца года построить еще пять фастфуд-ресторанов VanVok . Глобальные – это продолжать работать. В момент, когда мы презентуем новый проект, я, как правило, уже больше думаю о следующем.


Самые крупные бизнесмены в КР - чиновники

«Азаттык»: Что можете посоветовать начинающим предпринимателям?

Токаев: Взвешивать свои силы. Тут лучше себя переоценить: по крайне мере, не будет разочарования, что мог, а ничего не сделал.

Вопрос ведения бизнеса в Кыргызстане неоднозначен. Сразу после второй революции Кыргызстан занимал неплохое место в рейтинге Doing Business. Но через короткое время мы стали утрачивать позиции. Потому что в бизнес больше стала вмешиваться бюрократия. Как только бюрократия получает рычаги контроля, она начинает зажимать бизнес, прикрываясь «заботой о населении». Как правило, за этим скрывается желание нащупать финансовый поток и направить его в нужное чиновникам русло.

Предприниматели – это особая когорта. Даже в советское время такие люди находили возможность заниматься бизнесом - кто-то занимался спекуляцией, кто-то еще чем-то. Как правило, такие люди не могут сидеть без дела. С другой стороны, людям без предпринимательской жилки я не советовал бы заниматься бизнесом. Ведь бизнес – это ответственность: за себя, свои деньги, работающих на тебя людей. Если ты не готов нести ответственность, это будет сплошное мучение, а не бизнес. Тогда уж лучше работать на кого-то – зачастую наемные работники зарабатывают намного больше «хозяина».

Если в Бишкеке провести опрос среди студентов, выяснится, что мало кто хочет идти в бизнесмены, все хотят быть чиновниками. Это важный показатель развития страны, он дает понять, что страна идет не туда. Когда молодые планируют стать предпринимателями, космонавтами, а не прокурорами, таможенниками или налоговиками - такое направление более или менее правильное.

«Азаттык»: Все хотят быть чиновниками, потому что только так можно заработать? Или это вопрос статуса?

Токаев: Все прекрасно знают, что в КР самые крупные бизнесмены - чиновники, и их бизнес гораздо меньше подвержен рискам. Часто крупные бизнесмены Кыргызстана вынуждены добиваться депутатства или губернаторства, чтобы обезопасить свой бизнес и повысить свой социальный статус. Наша ментальность ставит уровень уважения к чиновнику на порядок выше, чем к любому предпринимателю, даже крупному.

Государству и чиновникам необходимо научиться жить по законам

«Азаттык»: И какие же риски у бизнесменов в Кыргызстане?

Токаев: Я не являюсь крупным предпринимателем в Кыргызстане, мне трудно судить. Глядя на ситуацию с Кумтором, могу сказать, что в нашем государстве нет культуры соблюдения закона и собственных обязательств. Это большая проблема для страны. Мне кажется, государство и чиновники должны научиться жить по законам и правилам.

Кто не платит за электроэнергию? В первую очередь это государственные служащие – из прокуратуры, милиции и других органов. Часто они вообще не считают нужным оплачивать коммунальные услуги. Это оттого, что чиновники в целом не особо привыкли выполнять свои обязательства. В Кыргызстане и так не развита культура исполнения обязательств, а госорганы еще и «лидируют» в этом.

В бизнесе никто не может быть застрахован от «наездов», даже если имеет полный юридический комплект. Часто крупный бизнес вынужден все свое имущество закладывать в надежный банк - это дополнительная страховка от рисков. Если вдруг произойдет рейдерская атака, можно сказать: извините, все имущество заложено в ЕБРР, например.

Понимаете, государство – это понятие не виртуальное. Это конкретная группа чиновников. Кто-то из них, их друзей-родственников может позариться на прибыльный проект. Правда, это видение человека из стороны, хотя я часто бываю в Кыргызстане. У меня в КР нет крупного бизнеса, скорее, я представитель малого бизнеса.

Кыргызстан не должен выглядеть бедным, несчастным и забитым

«Азаттык»: Поделитесь своим мнением по проблеме Кумтора.

Токаев: Вопросами Кумтора должны заниматься квалифицированные кадры, специалисты. Государство не должно экономить на консультантах. Практика показывает, что садиться за стол переговоров с оппонентом необходимо, будучи юридически подкованным. Иначе ты обязательно проиграешь. Кыргызстан не должен выглядеть бедным, несчастным и забитым. Важно привлекать консультантов мирового уровня. А это стоит серьезных денег, но и окупается сторицей.

Я не понимаю, почему в Кыргызстане так часто звучит слово «национализация», хотя на деле ее примеров не так много. Практика показывает, что государственные предприятия наиболее неэффективные, слабоуправляемые, коррупционные. Как правило, они ничего не приносят в казну государства. Люди думают, что если они национализируют предприятие, оно будет хорошо управляться. Да не будет этого! И без национализации у государства полно рычагов, чтобы добиться от бизнеса социальной ответственности. Одно лишь упоминание слова «национализация» возвращает нас в социализм, а не рыночную экономику, пугает серьезных инвесторов. Кому охота нарываться на риски потери собственности?

Мы могли бы стать примером того, что можно быть свободным и не прозябать в нищете

«Азаттык»: Мне показалось или вы действительно негативно относитесь к двум революциям?

Токаев: Нет, это абсолютно не так. У меня есть повод гордиться своей страной. Кыргызстан - единственная демократическая страна в Центральной Азии. Мы до сих пор имеем возможность построить свою страну мечты, но пока ее не используем. Мы могли бы стать примером того, что можно быть свободным и не прозябать в нищете.

Я далек от мыслей, чтобы говорить плохо о кыргызской революции. Приезжаю в Кыргызстан раз в три месяца и вижу позитивные изменения. Уже нет открытого коррупционного хамства. Наблюдается строительный бум, за последние 3 года построено больше новых зданий, чем за все предыдущие годы независимости!

Керим Токаев с дочками. Фото из семейного архива
Керим Токаев с дочками. Фото из семейного архива
Просто должно увеличиваться число образованных и любящих свою страну людей в госуправлении, необязательно кыргызстанцев. Дубаи стал нынешним Дубаи только потому, что арабы наняли англичан, сделав ставку на профессионалов. Да, им надо платить хорошие деньги, однако они отрабатывают их. Кыргызстану не хватает квалифицированных управленцев. Конечно, я мечтаю, чтобы Кыргызстан стал похож на Сингапур или Гонконг. Или хотя бы на Грузию, где произошли фундаментальные изменения в госуправлении!

«Азаттык»: Но вы забываете, что в том же Дубаи была и есть нефть. Сингапуру во многом всего удалось достичь путем жестких, антидемократических мер…

Токаев: В данном вопросе речь не идет о государственном строе, госуправлением созданы условия, чтобы к власти пришли лучшие. И страны быстро совершили рывок в экономике. И необязательно связывать развитие экономики с политическим строем.

Пока мы не можем себе позволить быть социально-ориентированным государством, и нужно честно в этом признаться, для этого ресурсов маловато. В данный момент стоят вопросы выживания и сможем ли мы стать экономически самодостаточным государством.

«Азаттык»: Понятно, что вы придерживаетесь правых взглядов, но в Кыргызстане растет пропасть между богатыми и бедными.

Токаев: А пропасть между богатыми и бедными и без того будет увеличиваться, если не развивать экономику. Самый большой разрыв между богатыми и бедными наблюдается как раз в странах с тоталитарным режимом. Даже в советские времена между партийными функционерами и обычными рабочими пролегала пропасть.

Патриотизм - это не обязательно гражданская принадлежность

Еще одна важная тема для меня - вопросы национализма. Я не против национализма. В классическом понимании - это способность нации сохранить себя и сопротивляться ассимиляции. Язык – это ключевая и объединяющая сила нации. Хорошо, когда он развивается. Я и так вижу, что 80 % молодежи Бишкека общается между собой на кыргызском языке. И это прекрасно. Только не нужно противопоставлять им кого-то, особенно русскоязычных. Стадия страха, что в Кыргызстане никто не будет знать кыргызский язык, уже пройдена. Однако жизнь доказала, что для выживания в современном мире одного языка уже недостаточно, особенно малым народам.

Патриотизм - это не обязательно гражданская принадлежность. Иванишвили в Грузии был премьером, не будучи ее гражданином. В московских крупных компаниях часто совещания проводятся на английском просто потому, что это удобно. Это не говорит о том, что эти компании развиваются неправильно. Английский язык, может быть, более удобен для делового общения, на нем более четко формулируются задачи.

Ведь самый простой способ добиться власти – выступать с националистическими лозунгами. Легче всего объединить людей, заставив ненавидеть кого-то. Реальность такова, что Кыргызстан - многонациональная страна. И у нас уже есть негативный опыт, когда люди забывали об этом. А в многонациональных странах госорганы должны четко отслеживать такие моменты, когда национализм может перерасти в преступления на национальной почве.

«Азаттык»: Вы знаете кыргызский язык, учите ему своих детей?

Токаев: Я сам не особо владею кыргызским языком. Пока мы живем в России, вряд ли получится обучить своих детей. Я хотел бы владеть кыргызским и чтобы мои дети его знали. Но для этого мне нужно года на полтора поехать в родной Эркин-Сай (смеется).

«Азаттык»: Почему легче выучить английский, а кыргызский - не получается?

Токаев: Дело в хорошей и отработанной методике обучения, ну и, конечно, в стимулах.

Кыргызы никогда не были особо религиозными

«Азаттык»: Сейчас в обществе много беспокойства вызывает вопрос религиозного радикализма.

Токаев: С каждым приездом в Кыргызстан встречаю все больше людей в культовых одеждах, с отращенными бородами. Кто-то оплачивает этот бум строительства мечетей, которых уже больше, чем школ...

«Азаттык»: Я считаю себя умеренно религиозной. При этом уважаю чувства и мусульман, и атеистов, и представителей других религий. Мне странно видеть абсолютно закрытых одеждой женщин. Но все же понимаю, что бороды и паранджа не означают автоматически, что это плохо.

Токаев: Кыргызы никогда не были особо религиозными. Хотя допускаю, что, возможно, сейчас страна проходит определенный исторический этап, когда роль религии усиливается. Но не стоит забывать, что Кыргызстан является светским государством.

«Азаттык»: Недавно муфтий Кыргызстана выпустил фетву против гомосексуализма. Правозащитник Толекан Исмаилова обратилась к генеральному прокурору, утверждая, что в фетве содержится призыв «убивать геев». Какова ваша позиция в этом вопросе?

Токаев: У нас есть законы и действующая Конституция. Если кто-то лишает или призывает лишить жизни человека, это должно быть уголовно наказуемо. Каждый должен быть равен перед законом. Это простая, но трудновыполнимая задача.

Решение проблемы мигрантов - внутренее дело страны прибывания

«Азаттык»: Читаю вас в Твиттере, Фейсбуке. Часто отмечаю, что, когда вы говорите о мигрантах, то как бы призываете их к ответственности за свои судьбы. И в обществе у нас активно обсуждают вопросы, почему люди уезжают, можно ли их считать патриотами своей страны. Как живущий за рубежом кыргызстанец сформулируйте этот парадокс.

Токаев: Кыргызстан - свободная страна, здесь каждый волен выбирать свою судьбу, слава Богу. Кто-то решает уехать, кто-то остается. И никто не должен давить на людей, понимаете? Это личный выбор каждого человека. Государство чаще всего не способно помочь. И решение проблем мигрантов - это исключительно внутреннее дело страны, куда прибывают мигранты. Положа руку на сердце, скажу: Кыргызстан не способен повлиять на миграционную политику другого государства. Идеально, если в Кыргызстане создавались бы рабочие места. А сейчас ситуация такова, что рождается человек, растет, получает образование, а потом уезжает работать в другое государство и весь свой полезный коэффициент, свою «прибавочную стоимость» оставляет в другой стране. У нас любят апеллировать, что мигранты отправляют много денег домой, но это крохи по сравнению с тем, если бы они вкладывали свой труд в Кыргызстан. А когда нет условий, невозможно заставить труженика остаться в Кыргызстане. Мигранты, как и любые предприниматели, едут туда, где можно заработать.

Взял бы с собой кроссовки, надел их и побежал

«Азаттык»: Вы занимаетесь спортом, в частности, бегом. Почему выбрали бег?

Токаев: Бегаю, чтобы быть в форме. И потому, что это наиболее неприхотливый вид спорта. В любую точку мира, куда бы я ни поехал, взял бы с собой кроссовки, надел их и побежал! Две недели в месяц я нахожусь в командировках. Системно заниматься каким-либо видом спорта сложно, а асфальт, улица, лесная тропинка – они всегда доступны. Тем более сейчас, благодаря современным гаджетам, бегать стало гораздо интереснее. Можно анализировать пробежку и соревноваться с самим собой. Кроме того, преодоление себя доставляет неимоверное удовольствие. Райский напиток после тренировки - стакан воды!

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG