Ссылки для упрощенного доступа

24 Май 2017, Бишкекское время 06:26

Проблема семейного насилия по-прежнему остро стоит в Кыргызстане, а целый ряд факторов препятствует обращению за помощью или доступу к правосудию для пострадавших, отмечает Хьюман Райтс Вотч в своем докладе «Вызывайте, когда будет убивать» от 28 октября 2015 года.

«У меня вся спина, руки и ноги в синяках были… Ни к докторам, ни в милицию никогда не обращалась. Боялась [мужа] очень сильно. Пойду в милицию – на следующий день он меня прибить может… Бывало, душить пытался. Время от времени я к соседям сбегала. Они говорили: «Ничего, он потом исправится. Будет детей побольше – он повежливее станет…» - рассказывает Зарина.

Женщины рассказали Хьюман Райтс Вотч о случаях, когда их били головой о стену или мостовую; ломали им челюсть, причиняли сотрясение мозга и черепно-мозговые травмы; наносили ножевые ранения; избивали скалкой, металлической кухонной утварью и другими предметами; запирали их на улице в мороз без обуви или теплой одежды; избивали во время беременности, что иногда приводило к ее нарушению; преследовали их с ножом или лопатой; пытались душить, угрожали им убийством; плевали в рот; словесно оскорбляли на работе.

По данным Медико-демографического исследования Кыргызстана – 2012 года, 28% женщин и девочек в возрасте 15-49 лет, когда-либо состоявших в браке, ответили, что подвергались насилию в семье. 41% женщин и девочек, пострадавших от физического или сексуального насилия, никогда не обращались за помощью или не рассказывали кому-либо о случившемся.

«Кыргызский менталитет» и сохранение семьи

В интервью Хьюман Райтс Вотч пережившие насилие, работники служб помощи, адвокаты, судьи, милиционеры и другие представители властей почти неизменно говорили о «кыргызском менталитете», который способствует терпимому отношению к семейному насилию и молчанию.

В целом, как говорится в докладе, «кыргызский менталитет» отдает предпочтение примирению и сохранению семьи, даже когда имеет место семейное насилие.

Баглан из сельского комитета по семейному насилию в Нарынской области: «Случаев физического [семейного] насилия довольно много, но до суда они не доходят, потому что кыргызский менталитет такой, что все равно помирятся. Они к нам приходят, мы их морально поддерживаем, чтобы обратно домой шли».

Нургуль сбежала к сестре, когда муж ударил ее, беременную, ногой в живот: «[Мои] родители сказали: «У тебя дети. Ты должна растить их. Потерпи. Подожди, пока они вырастут. Придет и твое время. Ты же не хочешь, чтобы дети сиротами без отца росли».

Бермет на 15 дней попала в больницу, когда на шестом месяце беременности ее жестоко избил муж. Она рассказывала, что мать забрала ее домой в Бишкек, а вскоре приехали родственники мужа – извиняться и забрать ее обратно в Нарын: «Я сказала маме, что не хочу назад. А она: ‘Ты ребенка ждешь. Может, это его изменит. Возвращайся в ваше село и рожай’. Я ничего не сказала. Я подумала – может, она права. Согласилась и поехала назад».

Айсулуу рассказывала, что муж начал бить ее уже через несколько месяцев после похищения с целью принуждения к вступлению в брак. Поначалу она убеждала себя, что это нормально: «Я думала, родители мои тоже так жили, так что нужно смириться и терпеть». В 2011 г., по прошествии почти года, она рассказала обо всем матери, сказала, что хочет развестись, однако мать стала уговаривать ее остаться, чтобы не позорить всю семью. По словам Айсулуу, из-за этого она стала еще больше ощущать одиночество и уязвимость: «То, что мама отправила меня обратно к мужу, только хуже сделало. Муж сказал: «Тебе деваться некуда. Твоя семья тебе не поможет».

Женщина может попросить у мужчины компенсацию, но в менталитете женщин это не главное. Главное – семью сохранить. Важнее, чтобы дети наполовину сиротами не остались и, чтобы ее разведенной не называли, отмечено в докладе.

«Сама виновата»

Некоторые пережившие семейное насилие говорили, что не обращались за помощью, поскольку боялись стигматизации и позора. 34-летняя Зарина в течение шести лет молчала о побоях со стороны мужа: «Я не уходила. Это кыргызская традиция. Боялась, разговоры пойдут. Думала, что скажут соседи, родственники мои? Это будет позор на нашу семью [если я уйду]».

46-летняя Захида на протяжении многих лет подвергалась физическим и словесным издевательствам со стороны мужа, однажды он избил ее так, что она 15 дней провела в больнице с сотрясением мозга. В 2012 году муж пытался задушить Захиду подушкой. По ее словам, она никогда не обращалась за помощью, стыдясь огласки и опасаясь, что это может повредить ее репутации на работе: «Я боялась стигматизации… Слухи, разговоры всякие пойдут… Люди станут говорить: Посмотрите на нее, ее муж бьет, а потом она на работу приходит и делает вид, как будто у нее все нормально в жизни».

Женщины, которые все же решаются на предание огласке семейного насилия (сообщают родственникам, соседям или милиции), рассматриваются как разрушительницы семьи, что приводит к формированию традиции обвинять во всем жертву. 45-летняя Татьяна, пережившая физические и словесные издевательства со стороны мужа, рассказывала Хьюман Райтс Вотч: «Менталитет такой, что если с мужем так [плохо], то ты сама виновата. В нашем обществе принято считать, что если женщина не в состоянии справиться с мужем, то это ее вина».

Привычка возлагать всю вину на жертву иногда проявляется совершенно открыто, даже среди официальных лиц. В Нарынской области судья заявил Хьюман Райтс Вотч, что, по его мнению, женщины порой сами провоцируют насилие:

Муж побил жену – это факт, но, может, она его спровоцировала? Иной раз такие жены попадаются, что без насилия никак. Может, у нее муж безработный. Приходит домой каждый день, а жена то и дело его пилит: не работаешь, денег не приносишь, семью не кормишь, детей. Рано или поздно ему надоедает, и он на жену с кулаками.

Зарина рассказывала, что на бракоразводном процессе судья винила ее в том, что она не принимала мер в связи с насилием со стороны мужа: «Судья меня спросила, я ей обо всем рассказала: побои и все такое. Она говорит: А почему Вы в такие моменты в милицию не обращались? Это Ваша вина. Вы сами виноваты в том, что страдали и продолжали жить с ним».

Многие пережившие насилие говорили Хьюман Райтс Вотч, что страх перед его причинителем препятствовал обращению за помощью. Некоторые рассказывали, что муж или партнер прямо угрожал последствиями в случае обращения куда-либо. 43-летней Анне «муж много раз говорил: заявишь в милицию или еще куда - прибью».

Жыргал после похищения для брака оказалась в глухом селе в Нарынской области. После того как муж ударил ее в лоб металлической кружкой она на месяц попала в больницу. Она рассказывала Хьюман Райтс Вотч, что была слишком напугана, чтобы признаться врачам в причине травмы: «Муж сказал: Скажешь правду – убью, когда из больницы выйдешь». По ее словам, она за все годы ни разу не обращалась в милицию, опасаясь за свою жизнь и за жизнь своих детей.

Правительство должно защитить женщин

В Кыргызстане женщины, которые подвергаются семейному насилию, сталкиваются с целым рядом факторов, затрудняющих им доступ к помощи и правосудию, говорится в докладе. К социальным факторам, удерживающим женщин в жестоком окружении, относятся, в частности, мощные общественные установки на «сохранение семьи» любой ценой, традиция винить во всем жертву, стигма, экономическая зависимость от причинителя насилия и страх перед ним.

Хьюман Райтс Вотч отмечает, правительство Кыргызстана должно обеспечить исполнение законодательства о насилии в отношении женщин, включая семейное насилие, и изменить законы и практики, которые создают для женщин и девочек риск подвергнуться насилию.

Доступу к помощи в ситуациях семейного насилия также препятствуют брачные практики, нарушающие права женщин и девочек и противоречащие законодательству Кыргызстана, включая похищение невест и другие виды детского или принудительного брака. Женщины и девочки в таком браке нередко оказываются практически в полной изоляции.

Женщины и девушки, которые ищут помощи, могут столкнуться с проблемой отсутствия соответствующих служб или недоступности имеющихся. Неверие в правоохранительные органы и суд способно оттолкнуть их от обращения с жалобами или подачи исковых заявлений. В некоторых документированных случаях женщины рассказывали, что ходили в милицию и там их отказывались принимать. Нежелание милиции регистрировать заявления переживших семейное насилие или выдавать временный охранный ордер, равно как и нежелание или неспособность судов выдавать охранный судебный ордер и привлекать причинителя насилия к ответственности также являются факторами, препятствующими правосудию и защите, отмечает в своем докладе Хьюман Райтс Вотч.

  • 16x9 Image

    Жылдыс Ороспакова

    Веб-редактор радио "Азаттык". В 2006 году окончила Международный университет Кыргызстана. Работала в одном из крупнейших информационных агентств Кыргызстана. 

    E-mail: orospakovaz@rferl.org
    Twitter: @orospakova

     

     

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG