Ссылки для упрощенного доступа

15 Ноябрь 2018, Бишкекское время 11:58

Академик Турсон об истории знакомства с Чингизом Айтматовым


Академик Акбар Турсон.

Академик Акбар Турсон - Чингизу Айтматову: «Придавайте своему здоровью международное значение, Вы – наша общая гордость!».

Наш очередной собеседник всемирно известный ученый, доктор философских наук, профессор, академик Академии наук Республики Таджикистан Акбар Турсон. Мы попросили его рассказать об истории его знакомства с великим писателем Чингизом Айтматовым, на что он любезно согласился.

Моя встреча с Чингизом Айтматовым произошла неожиданно. И не в Душанбе или Бишкеке (тогда он назывался Фрунзе), и даже не в Москве, куда мы часто ездили и могли наверняка встретиться, если бы помог случай. Но нет, мы встретились в Европе, точнее в ее культурном центре – знаменитом Париже! Этот факт оставил след и в душе Чингиза Айтматова, о чем он говорил в своем телевизионном послании по случаю моего 50-летия. (Это дружеское видеопослание было показано по центрально-азиатскому телевизионному каналу «Дружба» в октябре 1989 года.)

Весной 1983 года в столице Франции был организован коллоквиум французской и советской общественности для обсуждения перспективы сотрудничества между обеими странами.

Перед самым началом диалога был роздан список участников коллоквиума с обеих сторон. Вижу: первой в списке идет фамилия Айтматова, но среди нас его нет. Позднее он появился – в президиуме собрания. А я, как только его увидел, стал лихорадочно думать о встрече с ним и разговоре на одну не очень лестную для меня тему…

Дело в том, что в 1981 году я, как только прочитал в журнале «Новый мир» первый роман Чингиза Айтматова «И дольше века длится день», под огромным впечатлением от прочитанного, написал его автору длинное письмо. Там я изложил свои размышления вокруг ведущих тем русскоязычной книги киргизского прозаика, до того известного как автор романтических «Повестей гор и степей».

Кстати, в конце своего письма я изложил ему в юмористическом тоне свое чисто человеческое пожелание, подсказанное одним любопытным случаем, который произошел в Москве где-то в начале или в середине весны 1978 года. Тогдашний президент Академии наук нашей республики М. С. Асимов пригласил меня поужинать вместе с ним в ресторане «Москва» одноименной гостиницы, где он жил во время приезда на сессии Верховного Совета СССР, многолетним депутатом которого был. Когда мы вошли в зал ресторана там встретили другого таджикского депутата – Мумина Каноата. Мы сели за его стол. Не успели обмолвиться парой слов, как перед нашим столом выросла грузная фигура Расула Гамзатова, державшего на правой руке полупустую бутылку вина…

Оказывается он сидел за соседним столом вместе с Чингизом Айтматовым, который, однако, вскоре ушел, сказав, что у него в гостиничном номере заказан международный разговор. (Спустя несколько лет, когда я, к слову, спросил об этом Чингиза Туракуловича, он ответил: «Да, было дело! Расул не в меру пьет сухие вина и быстро пьянеет. И тогда… берегись: начинает буянить, дело может доходить до драки… Поэтому как только он осушил одну бутылку и заказал другую, я решил уйти от греха подальше, сказав, что мне предстоит телефонный разговор с одним американским издателем…»).

Расул Гамзатов же, привыкший к шумным кампаниям, не выдержав одиночества, решил пересесть к нам. Вместо приветствия он лишь иронично заметил, не обращаясь ни к кому: «Чингиз Айтматов придает своему здоровью международное значение!».

В своем упомянутом своем письме Айтматову я рассказал этот веселый эпизод и от себя добавил личное пожелание: «Придавайте своему здоровью международное значение, Вы – наша общая гордость!».

И к моему великому удивлению и глубокому сожалению, он мне не ответил. Я подумал: наверное, письмо не дошло о адресата…

Так вот, когда после двухчасового заседания в нашей парижской встрече объявили coffee break и официанты стали угощать нас французским сухим красным вином. Я залпом выпил первый бокал и, тут же взяв второй бокал в руки, стал искать Айтматова, чтобы с горячностью сказать ему пару нелестных слов о его личной культуре: мол, даже не подтвердил получение моего письма!

Вижу: он стоит одиноко в углу с бокалом в руках, ни с кем не разговаривает. (Через несколько лет, вспомнив этот эпизод, я в шутливом тоне спросил Айтматова: французы, выпив вина, начинают интенсивно общаться знакомыми и незнакомыми, а писателям в этом нет необходимости?! Он в том же тоне ответил: «Я так и не научился трем вещам: говорить на иностранном языке, водить машину и работать с компьютером!»). Думаю, отличный момент для серьёзного разговора! Но пока я шел к ему, вино уже начало действовать на мое настроение! И я начал невольно импровизировать...

Подойдя к нему, я, так сказать, без приветственного слова, прочитал одно ироническое четверостишие Омара Хайяма:

Одна рука – на Коране, другая – на чаше пиров.

То мы - благочестивы, то нет для молитвы слов.

Под этим мраморным сводом, в эмалевой бирюзе

Кто мы – мусульмане, кафиры? – Не ясно, в конце концов.

Айтматов в ответ тоже перешел на неформальный тон: «Ты с наших краев что ли?». И тут же догадался: «Наверняка, таджик! Хайям же - ваш национальный герой!».

Так прошли первые минуты моего знакомства с Айтматовым…

Тилав Расул-заде, журналист (Таджикистан)​.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG