Ссылки для упрощенного доступа

20 мая 2022, Бишкекское время 20:08

Пора кардинально менять отношение к государственному языку


Чужие в собственном доме

Достаточно много кыргызов плохо знает или вообще не знает родного языка. За это, бывает, их клеймят как «предателей», называют на русский лад «киргизами», даже «манкуртами». Но, как правило, эти «киргизы» – образованные и воспитанные люди. Они хорошо знают свою историю, добились результатов в бизнесе, науке, технике, спорте и других. В чем они провинились перед обществом?

Первую часть статьи читайте по ссылке

Насколько я знаю, в советское время во Фрунзе было по одной школе с кыргызским и узбекским языками обучения. Во всех остальных обучение велось на русском. Иначе говоря, в отличие от соседних государств, власти Киргизской ССР особо не волновались о судьбе родного языка. Статус русского языка был поднят до такого уровня, что кыргызы стеснялись говорить на родном языке. Постепенно все кыргызское стало ассоциироваться «плохое». Этот стереотип сохраняется до сих пор. Я вижу это нередко.

В первые годы независимости решили исправить эту ошибку. В столице школы стали переводить на кыргызский язык обучения. Без подготовки методической, материально-технической базы, компетентных кадров. Итог печален и известен – родители попросили вернуть школы на русский язык. Руководителей советского периода можно критиковать много. Но неужели нам было мало 30 лет, чтобы выправить ситуацию?

Часто радетели сохранения и развития государственного языка ищут виноватых извне. До сих пор звучат упреки типа «не уважают», «не желают учить»... Тем временем, например, на юге страны почти не осталось узбеков, которые не знали бы кыргызского. Они свободно читают и говорят на этом языке, шутят и смотрят фильмы, ТВ. Узбекская молодежь поступает на факультеты кыргызского языка и литературы, многие из них окончили учебу и работают в школах. Я не удивлюсь, если в скором времени подавляющая часть узбеков Кыргызстана будут говорить и писать на государственном языке лучше, чем многие носители языка.

В стране становится все больше граждан нетитульной национальности, которые знают кыргызский лучше, чем отдельные носители языка. И я уверен, что ни один из них не учил язык из-под палки, желая исполнить какой-то закон или из-за страха перед кем-то. Они впитали этот язык вместе с дружбой, уважением и любовью к тем землякам, коллегам, друзьям, которые просто относятся к ним по-человечески, искренне, с уважением и любовью.

Эти чувства должны быть взаимными.

Неравнодушный к языку не равнодушен и к народу

Один из факторов, мешающих развитию государственного языка – это сформировавшийся на подсознательном уровне стереотип: «грамотный» и «культурный», только тот, кто знает русский. Русский язык – средство, которое сыграло решающую роль в становлении и развитии современного Кыргызстана. Знать русский как один из мировых языков, на котором создан или на который переведено несметное количество духовно-культурного наследия планеты, просто необходимо. Это язык современной науки и техники, технологий. Но в мире еще не придумали языка, который заменил бы человеку родную речь.

Сегодня трудно найти кыргыза, который не вставлял бы в свою речь, будь то выступление депутата в парламенте или задушевный разговор в пивном баре, избитое - «на русском это называется так». Далее используется словосочетание или термин, даже фразы на русском, которые имеют вполне достойный эквивалент на кыргызском. Говорить на смешанном языке присуще кыргызам - как главе сельской управы самой отдаленной местности, рядовому торговцу на рынке, так и президенту, спикеру страны, министрам...

А ведь в развитии языка, в формировании любви и уважения к нему важное значение имеет пример руководителей страны, элиты. Но им, видимо, никогда не было до языка.

Еще одна интересная деталь. Я работал в райсовете, тогда еще обнаружил, что когда по телефону говоришь на русском, это возымеет большее воздействие на человека, чем ты скажешь то же самое на государственном. Это можно наблюдать и сейчас, даже при личной беседе. Если водителю маршрутки или в каком-нибудь госучреждении говоришь на кыргызском языке, тебе отвечают вяло, более равнодушно, чем ты обратился бы к человеку на русском. Кажется, беспощадная фраза советского времени «я тебе русским языком говорю!» все еще глубоко сидит в нашем сознании и подсознании.

Наша нация все еще не научилась бороться за чистоту языка. Или, наоборот, боремся за это самыми радикальными методами, типа «не нравится - езжай в свою...» В этом отношении достоин пример англичан. Казалось бы, зачем им, англичанам, волноваться о судьбе своего языка, когда весь мир уже говорит на нем. Нет же! В свободной беседе, если вы произнесли неправильно то или иное слово, носитель английского обязательно поправит вас. И сделает это вежливо, искренне, желая помочь вам улучшить ваш английский.

Причиной всего этого, думаю, является то, что у нас, ни правители государства, ни ученые-лингвисты, ни деятели искусства и культуры не выполнили их главной задачи – показать, в том числе на личном примере, привлекательность государственного языка, оживить и проявить его силу и уникальные возможности.

Общеизвестно изречение основателя тюркского литературного языка, великого мыслителя, поэта и государственного деятеля Алишера Навои: «Неравнодушный к языку неравнодушен и к народу». Кажется, это нашло свое яркое отражение в нашей современной реальности. Очень метко сказал об этом и великий кыргызский поэт Байдылда Сарногоев: «Эне тилин сүйбөгөн, элин сүйүп жарытпайт». То есть, «тот, кто не любит свой родной язык, не преуспеет и в любви к собственному народу».

Не превращайте язык в орудие политической борьбы

Впрочем, призыв этот довольно запоздалый. В Кыргызстане давно делают это. И продолжают делать.

Я могу ошибиться, но из числа руководителей Кыргызстана Аскар Акаев смог быть примером хорошего отношения к родному, государственному языку. Несмотря на то, что долгое время жил и работал в России, в исключительно русскоязычной среде, став президентом, он за короткое время восстановил свой родной и стал говорить на нем чисто и грамотно.

Во времена Курманбека Бакиева создалось впечатление, что спрос за состояние государственного языка будет серьезным. Но нет. А вот как орудия политической борьбы его роль как раз увеличилась. Как яркая иллюстрация к неумелой политике в этой сфере вспоминаются два сюжета из «Первого канал»а тех лет. В одном сюжете Курманбек Бакиев принимает премьер-министра, русского Игоря Чудинова, и говорит с ним на кыргызском языке. Не знаю, понимал его Чудинов или нет, но это смотрелось как серьезный сигнал к повышению статуса государственного языка. А что потом? Через 2-3 дня тот же Бакиев принимает у себя мэра города Бишкека, кыргыза Наримана Тулеева, и... говорит с ним на русском языке!

Хорошей практикой тогда стал показ русскоязычных публичных людей, свободно говорящих на кыргызском языке. Это было действительно классное новшество. Но все хорошо в меру. Тогда телеканалы страны стали так часто показывать эстрадного певца Юрия Бобкова, поющего и говорящего на кыргызском языке, что это чуть было не превратилось в фарс. Конечно, не по вине уважаемого мной народного артиста КР Юрия Ивановича Бобкова.

Некогда молодой и горячий Адахан Мадумаров, который уже становится одним из аксакалов кыргызской политики, много поднимал проблему госязыка. Когда был в оппозиции. Особенно запомнилось, как он эмоционально выступал за изменение текста Государственного гимна из-за некоторых «неправильных» слов в его тексте. Позже, когда стал Государственным секретарем, спикером парламента, получив реальные полномочия для решения этих вопросов, он почему-то не сделал этого.

После многолетней, упорной борьбы, партия Мадумарова и он сам, наконец, пришли в парламент. Надеюсь, он теперь направит все свои силы, знания и опыт на эффективное решение государственных задач, в том числе проблем государственного языка. Если, конечно, у нынешних властей хватит мудрости и смелости оставить такого сильного оппонента в парламенте. Пока же политическая карьера Мадумарова остается под вопросом.

Не могу не сказать об уже состоявшемся аксакале отечественной политики, заслуженно прозванном некогда Железным Феликсом, экс-руководителе МВД и спецслужб страны, генерале Феликсе Кулове. Его часто критиковали за незнание кыргызского. Когда при правлении Аскара Акаева его заключили под стражу, он проявил стойкость и спокойно сказал: «В тюрьме будет время выучить родной язык». Не выучил.

Что интересно, популизм в вопросах языка, причем довольно безответственный, оказался не чужд и представителям гражданского общества. Лет 8 назад Татьяна Выговская, руководитель Агентства по управлению конфликтами Egalitee, в беседе с Радио «Азаттык», подвергла жесткой критике тех, кто не желает учить государственный язык, ссылаясь на отсутствие учебников и прочих. Потом заявила, что в стране «кыргызский язык надо насаждать».

Кто-то возмущался этим, кто-то поднял ее чуть ли не до уровня национального героя. Не известно, выучила ли сама она кыргызский, но вскоре уехала из Кыргызстана.

И снова об отношении к языку

В День государственного языка мы проводим различные, часто наспех организованные мероприятия. И основную нагрузку по организации этих мероприятий несут учителя кыргызского языка. А потом опять забываем о проблеме на год.

Когда работал в Джалал-Абаде, по случаю 10-летия принятия закона о государственном языке был организован конкурс среди СМИ. Областная узбекоязычная газета, в которой я работал, опубликовала так много хороших статей, что другие СМИ не могли сравниться даже по количеству материалов. Тогда комиссия решила не присуждать первое место никому, а второе место наша газета поделила с областной телерадиокомпанией. Это – отношение.

Когда я был членом ЦИК (2010-2011 годы), некоторое время было большой проблемой найти среди членов ЦИК человека, который мог бы общаться с журналистами на государственном языке. Хотя больше половины членов ЦИК были этническими кыргызами. Так, некоторое время мне приходилось отдуваться и за того парня, поскольку я свободно говорил на русском и кыргызском языках.

Однажды перед интервью первому каналу, я попросил журналистов дать время полистать Кодекс о выборах, чтобы уточнить кыргызский вариант отдельных терминов. Молодая девушка сказала, что я могу использовать русскую версию терминов. Я порекомендовал ей, чтобы она, наоборот, требовала от респондентов не говорить на смешанном языке. Она приняла это и призналась, что на работе им никто об этом не говорит.

Насколько мне известно, сегодня 95 процентов научных трудов пишутся и защищаются на официальном языке. В парламенте и правительстве законопроекты готовят сначала на русском, потом, по необходимости, переводятя на государственный язык. Качество переводов – отдельная тема...

Помню, в 90-х Уголовный кодекс перевели на кыргызский настолько ужасно, что Генпрокуратура вынуждена была разослать циркуляр с предписанием исключить этот вариант документа в работе. Тут речь идет не об отсутствии хороших переводчиков, а о безответственности чиновников, отдавших перевод некомпетентным, зато «своим» людям.

Речь тут об отношении к работе. К тому же языку.

Практически всегда, когда бываю у знакомых, друзей-кыргызов на юге страны, вижу, что в их семьях почти всегда смотрят телеканалы соседнего Узбекистана. И не удивляюсь, когда дети-кыргызы иногда в разговоре используют узбекские литературные слова, которые редко используют даже сами узбеки. Большинство кыргызской молодежи лучше знает творчество узбекских актёров и певцов, чем я. И это нормально. Раз депутаты, чиновники и элита страны не могут предложить достойную альтернативу, они не должны удивляться, что менталитет населения северного и южного регионов страны разный.

Что делать?

Думаю, власти и политики прекрасно знают то, о чем я скажу ниже. Остается только набраться смелости и решиться на кардинальные, реальные меры.

Первое, надо в корне пересмотреть закон о государственном языке. Дух закона должен быть направлен не на насаждение языка, а на повышение его престижа, на то, чтобы сформировать потребность населения в использовании языка и затем, на ее удовлетворение. Законодательно исключить бессмысленные ограничения на использование языков различных этнических групп и вернуть гарантию государства по сохранению и развитию их языков. Хотя бы декларативно. Ибо в разнообразии есть наша уникальность, сила и могущество, если хотите.

Я надеюсь, почти уверен, что авторы законопроекта не ставили перед собой цели всеобщей кыргызации страны (что немыслимо в эпоху глобализации), а искренне хотели поднять заслуженный статус государственного языка.

Чтобы поднять этот статус так, чтобы многонациональный народ Кыргызстана воспринимал его как родное, всенародное достояние, средство общения в различных областях жизни, я предложил бы следующее:

1. Выделять средства из бюджета на развитие языка в процентном отношении, чтобы субсидии на его развитие росли параллельно с ростом доходной части госбюджета. Установить строгий механизм контроля, чтобы средства направлялись на решение практических, эффективных задач, а не на содержание некомпетентного штата сотрудников и скучные, однообразные мероприятия.

2. Создать институт кыргызского языка и литературы с мощной материально-технической базой. Именно институт, а не академию или университет, у которых нет ничего, кроме громкого названия. Наделить этот институт исключительными полномочиями по подготовке кадров, управлению процессами по академической, научно-технической и исследовательской работе, в частности, по определению стандартов литературного кыргызского языка, его преподаванию, развитию и применению в статусе государственного языка.

3. Создать на базе указанного института агентство по терминологии кыргызского языка, которое занималось бы применением, адаптацией и переводом современных терминов в области науки, техники, технологий и других сферах. Составить единый, обновляемый цифровой словарь иностранных слов, применяемых в кыргызском языке.

4. На законодательном уровне обязать телерадиокомпании, вещающие на государственном языке, следить и соблюдать правила кыргызского литературного языка. Запретить на практике доступ к эфиру депутатам (которые так любят запрещать всем и вся), чиновникам высокого ранга и политической, культурной, бизнес-элите. Пусть тренируются до выхода в эфир или лучше говорят на удобном им языке.

5. Как государственный заказ регулярно переводить лучшие фильмы, сериалы, мультфильмы, спортивные, научно-популярные передачи и телешоу мирового уровня. Финансировать их за счет государства и спонсоров, затем дать бесплатный доступ к ним всем телерадиокомпаниям.

6. Как госзаказ перевести лучшие бестселлеры художественной, научно-популярной, мотивационной и другой пользующейся спросом литературы на госязык. Передать часть тиража в школы, библиотеки всех уровней, часть – выставить на продажу.

7. Как госзаказ обеспечить переводом самые необходимые и популярные интернет-ресурсы, решить технические вопросы по кыргызации интернет-технологий, кыргызскоязычное программное обеспечение работы государственных и образовательных структур всех форм собственности. Не заставлять граждан самостоятельно решать подобные вопросы, как предлагают авторы законопроекта.

8. В разы поднять статус, качество работы, а значит, и финансирование общеобразовательных школ и дошкольных учреждений с кыргызским языком обучения. Поднять в разы зарплату учителей кыргызского языка и литературы, параллельно повышая их ответственность, ввести механизм стимулирования педагогов в их стремлении к профессиональному росту.

9. Выработать действенные механизмы поощрения представителей различных этнических групп, свободно владеющих и использующих госязык в повседневной жизни, работе.

10. Обязать на законодательном уровне представителей культуры и искусства по пропаганде государственного языка способствовать формированию культуры служения и уважительного отношения к госязыку на собственном примере.

11. Снять любые обязательства по наполнению контента на государственном языке с телеканалов, вещающих не на кыргызском языке. Или довести это до минимума, например, до 30 процентов, оказывая им помощь с материалами на государственном языке (пункт 5).

Полюбить... и показать пример

Вождь мирового пролетариата Владимир Ленин говорил, что «великий и могучий русский язык не нуждается в том, чтобы кто бы то ни было должен был изучать его из-под палки». Если проводить языковую политику в стране продуманно, с учетом интересов граждан, их экономических, духовных и других потребностей, то за 5-10 лет можно вывести статус государственного языка на такой уровень и в Кыргызстане. И наоборот, если будем продолжать заставлять учить язык из-под палки, то через следующие 30 лет получим тот же результат, что сегодня. Если не хуже.

И напоследок. Я уверен, что до тех пор, пока сами кыргызы, и в первую очередь элита страны, руководители государства, депутаты и чиновники различных уровней не заговорят на родном языке, не станут примером любви и уважения к государственному языку, примером использования языка в различных сферах жизни, требования сделать то же самое от других не дадут результатов. Тем более, когда названные категории людей в основном состоят из носителей языка.

Главное – поверить в силу и возможности языка. А он действительно обладает поистине огромным потенциалом! ПОЛЮБИТЬ ЕГО ПО-НАСТОЯЩЕМУ! Тогда он за короткое время из гадкого утенка превратится в самого красивого белого лебедя.

С достойным ему высоким полетом.

Абдумомун Мамараимов, журналист. Бишкек.

Материалы в рубрике «Мнение» не отражают точку зрения «Азаттыка»

Форум Facebook

XS
SM
MD
LG