Ссылки для упрощенного доступа

22 мая 2024, Бишкекское время 04:28

Заповедники и недра. Кабмин сможет разрешать разработку полезных ископаемых на биосферных территориях


Долина Чон-Кемин. Иллюстративное фото.
Долина Чон-Кемин. Иллюстративное фото.

Президент КР 6 мая подписал поправки в законы «О недрах» и «О биосферных территориях». Эти изменения были инициированы несколькими депутатами и, как говорят сами авторы, подразумевают усиление контроля со стороны государства в сфере добычи полезных ископаемых, особенно на территориях, которые являются охраняемыми.

При этом у отдельных граждан вызывает вопрос то, что указанный документ исключил из списка запрещенных видов деятельности в буферной зоне биосферных территорий КР такие категории как геологоразведочные работы и разработка полезных ископаемых. Означает ли это, что теперь в заповедниках и заказниках Кыргызстана может быть разрешена горнодобывающая деятельность?

Что изменили в законодательстве?

Проект о внесении изменений в вышеуказанные законы в декабре 2023 года предложили четыре депутата Жогорку Кенеша. В феврале парламент поддержал идею своих коллег, но президент наложил вето. В итоге в апреле был принят согласованный вариант и на том заседании, перед началом голосования, единственным депутатом, который задал вопрос докладчику оказался депутат Дастан Бекешев.

В частности, он упомянул новый пункт в Законе «О биосферных территориях», который гласит, что «геолого-поисковые работы, геологоразведочные работы, разработка полезных ископаемых и работы по геологическому изучению недр на биосферных территориях могут осуществляться по решению кабинета министров КР».

«Не повлечет ли это негативных последствий, если мы передадим кабмину полномочия и начнутся [такие работы] на Иссык-Куле, еще где-то?», – задался вопросом Дастан Бекешев. На что докладчик Марлен Маматалиев пояснил, что наоборот поправки предполагают ужесточение норм, так как сейчас подобные решения самолично принимает Министерство природных ресурсов, экологии и технического надзора КР. «Они ни у кого не спрашивают и дают согласие, а мы хотим, чтобы разрешение выдавал кабмин, но только после того, как проведены соответствующие экспертизы», – отметил Марлен Маматалиев.

Кстати, изначально данный пункт депутаты предлагали принять в следующем виде: «Программа по развитию биосферных территорий, в том числе, где ведутся геологические работы разрабатывается и утверждается кабинетом министров КР». Но в возражении главы государства указывалось, что разработка указанной программы «потребует длительного времени», а потому была предложена вышеуказанная норма.

Другим новшеством в законе «О биосферных территориях» стало то, что из статьи 5, где приводится перечень видов деятельности, запрещенных в буферной зоне природоохранной территории, исключили слова «проведение геологоразведочных работ и разработка полезных ископаемых». Согласно этой же статье буферной зоной законодательство КР признает «участок территории, который обычно окружает или граничит с зоной ядра (участок территории, на котором строго охраняется весь природный комплекс прим. ред.) и используется для традиционных видов деятельности с экстенсивными формами хозяйствования, включая регламентированное использование сельскохозяйственных угодий, экологического туризма, а также для проведения различных научных исследований».

Дастан Бекешев в беседе с «Азаттыком» пояснил, что согласованный с администрацией президента КР законопроект многие депутаты даже не читали:

Дастан Бекешев.
Дастан Бекешев.

«Когда он проходил все три чтения, он был не в такой редакции... Они добавили туда пункты, которых вообще не было в законе. […] И, если там эти моменты убраны, то да – получается в буферной зоне можно будет проводить геологоразведочные работы. Но нужно еще посмотреть другие природоохранные законы. Почему? Потому что их у нас очень много. Это и Закон «Об охране окружающей среды» и другие нормативно-правовые акты, которые так или иначе защищают наши природные заповедники и так далее. Поэтому надо смотреть, анализировать».

Кстати, в начале марта в КР предложили вынести за границы природного национального парка «Чон-Кемин» два месторождения: залежи редкоземельных элементов Кутессай-II и месторождение бериллия Калесай. В качестве доводов приводится то, что делается это в целях привлечения инвестиций в горнодобывающую отрасль.

Исследовался ли вопрос досконально?

Согласно законодательству КР, оказывающие значительное влияние на предпринимательскую деятельность поправки должны быть подвергнуты анализу регулятивного воздействия (АРВ). В случае с данным законопроектом, опубликованный на сайте Жогорку Кенеша АРВ почему-то содержит отсылки к горнодобывающей деятельности в России, из-за чего возникают вопросы о какой стране идет речь, когда приводятся различные цифры и данные.

Выдержки из АРВ к поправкам в законы КР «О недрах» и «О биосферных территориях».
Выдержки из АРВ к поправкам в законы КР «О недрах» и «О биосферных территориях».

При этом в документе нет анализа о том, как предлагаемые изменения повлияют на биосферные территории КР. Там приводится лишь справочная информация о природоохранных зонах республики. И в целом не совсем ясно, полезны эти поправки или нет, так как в заключительной части АРВ даются довольно противоречивые выводы.

АРВ к поправкам в законы КР «О недрах» и «О биосферных территориях».
АРВ к поправкам в законы КР «О недрах» и «О биосферных территориях».

Так как данный АРВ утверждался одним из инициаторов законопроекта – депутатом Марленом Маматалиевым, «Азаттык» обратился к нему за получением разъяснений. Изначально парламентарий согласился, но когда узнал, что речь идет об этом законе, ответил, что перезвонит и позже перестал выходить на связь. Редакция по-прежнему готова опубликовать его позицию по данному вопросу.

«Зависит от приоритетов»

В целом, принятый закон, по словам его авторов, был направлен на то, чтобы государство отныне имело долю в предприятиях, которые разрабатывают крупные и средние месторождения золота и серебра. «Если государство имеет долю участия в таких предприятиях, оно может получать дополнительный доход и контролировать расходы, связанные с разработкой месторождений [...] может контролировать соблюдение экологических и технических норм, а также участвовать в развитии социальной инфраструктуры для местного населения», – отмечается в справке-обосновании к законопроекту.

При этом в 2022 году в Закон «О недрах» уже вносился пункт о том, что «юридическое или физическое лицо, в том числе иностранное, признанное победителем аукциона или конкурса по предоставлению права пользования крупными и средними месторождениями золота и серебра, обязано создать в КР юридическое лицо с обязательным долевым участием государства не менее 30% для оформления на него лицензии на право пользования недрами». Последними же правками вносится уточнение о том, что «порядок определения размера передаваемой доли устанавливается кабмином КР».

Инициаторы объясняют, что их предложения были необходимы так, как норма о 30%-ной доле «не распространяются на ранее переданные различным компаниям прав пользования недрами, а именно занимающиеся разработкой месторождений золота, серебра».

Насколько принятый закон преследовал цель изменить именно указанные нормы о долевом участии государства, а не убрать барьеры в виде запрета горнодобывающих работ в биосферной зоне, покажет время. Экс-губернатор Иссык-Кульской области, общественный деятель Эмильбек Каптагаев считает, что все будет зависеть от приоритетов государства с точки зрения властей страны:

Эмильбек Каптагаев.
Эмильбек Каптагаев.

«Тут нужно сделать принципиальный выбор: мы хотим сохранить биоразнообразие и окружающую среду или развивать горнодобывающую промышленность. Если исходить из мировой практики, то когда некая зона признана особо охраняемой территорией, тем более биосферной территорией, то там категорически запрещается копать, добывать, какими бы ни были соблазны. Например, в зоне ядра [биосферной территории] даже ходить человеку нельзя, даже если дерево лежит, поваленное ветром или сгнившее, его нельзя ни трогать, ни убирать. Там разрешены только научные наблюдения.

Поэтому здесь на выбор: если власти [Кыргызстана] решают, что сейчас не очень важна забота о биоразнообразии, то в принципе можно копать, но решение должно быть за ними... Скорее всего, это сделано исходя именно из Иссык-Кульской биосферной территории, поскольку очень обширные зоны, особенно вокруг Сарычат-Ээрташского заповедника, находятся в буферной зоне... Но, в целом, если мы объявляем какую-то зону биосферной территорией и она внесена в реестр ЮНЕСКО, то, конечно, нужно как можно жестче придерживаться принципов биосферности».

Напомним, с 2001 года решением ЮНЕСКО биосферная территория «Иссык-Куль» была включена во всемирную сеть биосферных резерватов.

В конце апреля стало известно, что власти КР намерены упразднить Комиссию по вопросам лицензирования при Министерстве природных ресурсов, экологии и технадзора КР. А перед этим сообщалось, что президент Садыр Жапаров объявил выговоры генпрокурору Курманкулу Зулушеву и главе Минприроды и технадзора Мелису Тургунбаеву. В пресс-службе главы государства тогда пояснили, что решение было принято по итогам проверки со стороны комиссии администрации президента «за ненадлежащий контроль своих подчиненных». Комиссия выявила факты вмешательства со стороны отдельных сотрудников органов прокуратуры в работу Комиссии по вопросам лицензирования при Минприроды. А сама проверка была назначена после поступления служебной записки председателя Госкомитета национальной безопасности КР Камчыбека Ташиева.

В Кыргызстане общая площадь особо охраняемых природных территорий составляет 1476121,6 га или 7,38 % от площади страны. Из них 10 территорий имеют статус государственных природных заповедников. Они занимают площадь, равную 509955 га.

Форум Facebook

XS
SM
MD
LG